Девушка стремительно сбегает из дома, неся в руках единственную ценность — семейную реликвию. Ее брат, страстный поклонник древних ценностей, требует ее немедленно, угрожая отчеканить на ней свою фамильную печать. Вдали звенит медная цепь — символ проклятого завета, который она должна передать в руки епископа. Какой смертельный путь предстоит героине?...
Господи, Окаянный вовсе спятил, если додумался поднять руку на собственного брата!
– У тебя много воинов, князь, – наконец пробормотал кто-то из бояр.
– Воины мне, – повысил голос Святополк, – службой верность доказали, а вы, бояре, чем?
– Не годимся мы для такого… А если прознают? Не пощадят, – раздались неуверенные голоса.
Святополк рассмеялся. У меня по спине побежали мурашки. Наверное, он так же смеялся, когда приказывал убить Улеба и его дворню.
– Откуда узнают? Лишь я буду ведать, на что сговорились… Одной веревочкой будем повиты.
– А наемник?
– Горясер? От него трудно спрятаться, но еще трудней вытянуть хоть слово правды…
Не знаю, как боярам, а мне стало страшно. Все. Хватит! Мне нет дела до князей. Ничего не хочу слышать. Хочу уйти отсюда! Уйти и все забыть!
– Что скажете, бояре? – упрямо пробивался сквозь стену голос Святополка.
– Послужим тебе, князь..
Кто это сказал? Да не все ли равно. Сел над Русью кровавый убийца, Окаянный князь.
– А вот возьму и упрежу, – отметая страхи и сомнения, прошептала я.
"За стеной еще о чем-то уговаривались, но я уже не слушала. Представила, как ворвусь в шатер к князю Борису и расскажу ему о бесчинствах брата. Он подготовит боярам ловушку, а потом войдет победителем в Киев. Все будут радоваться ему, махать руками… «Слава! Слава!» – будет кричать киевский люд, а я, безродная девка, буду ехать в повозке рядом с князем и улыбаться всему свету…
– Ты что тут делаешь?
Я вздрогнула.
– Ты что, просидела тут всю ночь? – спросил воин.
Ночь? Какую ночь? И где я?
– Да утро уже! – засмеялся он. – Солнышко вот-вот поднимется. Давай шагай отсюда, пока посадник не проснулся.
Солнышко? Посадник? А где же Святополк и Горясер? И те бояре, что шумели за стеной?
Я огляделась, однако не увидела никаких следов поздних гостей.
