В череде кошмарного сна я снова увижу его — реального человека из моей головы, который становится всё более реальным с каждой секундой. Но он исчезает, растворяется, словно призрак, и я просыпаюсь в пустом кабинете, только сердце не успокаивается, оставаясь прижатым к его образу....
Но как она узнает? Надо было объяснить ей в прошлый раз. Надо было…
— Нет, не надо было! — улыбается мне Праматерь и от её мягкой улыбки мороз идёт по коже.
— Я больше не смогу ходить к ней в сны? Как же я её найду? Ты скажешь мне, где она?
— Нет, не скажу. Сны вы будете некоторое время видеть, слишком сильно ваши души уже связаны, но помнить их не сможете. И они будут исчезать по мере того, как расстояние между вами будет сокращаться. И последняя уступка с моей стороны Я назначу вам место встречи. Большего не проси.
Почему мне кажется, что меня сейчас то ли наказывают, то ли испытывают? Или даже нас? Зачем эти сложности? Почему нельзя помнить сны? А может она не сможет добраться до этого места встречи? А может попадёт в опасность? Может Рамине будет нужна моя помощь, а я даже не буду знать об этом?
— Ты правильно ей сказал. Всё возможно. Дело лишь в цене, — склоняется ко мне Богиня. — Ты просишь меня ради твоей любви нарушить судьбу мира. Искупи. И докажи, что оно того стоило.
Из транса в реальность меня вытряхивает резко, оглушающим броском в холодную воду. Я сгибаюсь пополам и упираюсь кулаками в пол, ожидая, пока перед глазами исчезнет мельтешение и желудок перестанет проситься наружу. Интересным зельицем меня угостили. В голове до сих пор звучит голос Праматери. Что ж. Того, что будет непросто, следовало ожидать. Вот только никогда я не думал, что Нэлли, женщина, исцелившая когда-то душу и сердце несчастного ребёнка, которым я был, и ставшая мне настоящей матерью, попала в этот мир из-за меня.
Рамина
После обеда мне стало хуже.
