В череде кошмарного сна я снова увижу его — реального человека из моей головы, который становится всё более реальным с каждой секундой. Но он исчезает, растворяется, словно призрак, и я просыпаюсь в пустом кабинете, только сердце не успокаивается, оставаясь прижатым к его образу....
— Нет, только с вашей… твоей семьёй ходила в Замайру. Но в здании общего была, когда провожала зятя, пару раз.
— Расскажи, чем они отличаются, пожалуйста. И, кстати, нам надо придумать тебе другое имя. Как я себе.
Старушка задумывается на минуту.
— Я могу быть Заримой, так хотела назвать меня мама, когда родила, но бабушка настояла по-другому. А про портал, конечно, расскажу. Что именно… тебя интересует?
— Всё, — хмыкаю я. — Вот буквально каждая деталь, которую ты сможешь вспомнить.
И она принимается добросовестно вспоминать.
— Надо спрятаться… Зарима. Немедленно, — чувствуя, как тревога уже ощутимой горечью подкатывает к горлу, велю я, сворачивая с обочины в высокую траву и направляясь к высоким тёмным свечкам кипарисов.
Моя попутчица, как обычно, даже не думает спорить, быстро семеня следом, и вскоре мы залегаем в неглубоком овраге, за плотно стоящими деревьями. И как раз вовремя, потому что с той стороны, в которую мы направлялись, доносится топот копыт.
— Великая Праматерь, ваш отец вернулся, — тихо ахает Гапка. — Что же теперь будет?
Отец, значит? Тот, который принц и дочерями не гнушается расплачиваться с теми, кто ему сильно нужен. Ну-ну. Наблюдая, как проносится мимо группа всадников, я пытаюсь понять, стоит ли опасаться, что моё отсутствие заметят раньше времени.
— Всё хорошо будет, — обещаю старушке. — Но давай-ка быстрее постараемся идти.
