В череде кошмарного сна я снова увижу его — реального человека из моей головы, который становится всё более реальным с каждой секундой. Но он исчезает, растворяется, словно призрак, и я просыпаюсь в пустом кабинете, только сердце не успокаивается, оставаясь прижатым к его образу....
Остаток дороги до города мы преодолеваем где-то за часа полтора. Под конец я уже едва переставляю ноги. Лале становится всё тяжелее и тяжелее, а мне отчаянно хочется спать. Но я упрямо, подсаживаю сползающую перевязь и шагаю дальше, не позволяя себе останавливаться, потому что понимаю, потом сдвинуться с места будет сложнее. Ох и крепатура меня завтра догонит. И не факт, что у меня будет возможность уединиться и хорошенько размяться, разгоняя кровь по сосудам и ноющим мышцам.
Гьярана на первый взгляд чем-то напоминает мне и испанскую Гранаду, и даже маленькие города Тосканы.
"— Га… Зарима, стой, — окликаю я старушку. Она тут же тормозит и разворачивается ко мне.
— Что-то случилось? — интересуется осторожно.
— Нет, но может, — хриплю я, равняясь с ней и сгибаясь в три погибели, пытаясь отдышаться. — У тебя ведь есть запасное платье для себя?
— Есть.
— Хорошо. Давай найдём какую-то укромную подворотню и дашь мне его. А хариджи у тебя ведь нет, скорее всего?
— Нет, только карилья для меня.
— Ага, вот её и давай.
Спрятавшись между домами и убедившись, что никаких окон здесь нет и никто не увидит, как я переодеваюсь, мы быстро перевешиваем кроху Лале на спину Гапке.
— Придётся Ляльку тебе немного поносить, — сообщаю я Гапке. — Мне нужно будет сильно сосредоточиться.
Ну и надо быть больше похожей на принцессу Мирэн, которая вряд ли бы сама ребёнка таскала, имея рядом хоть и пожилую, но няню. Кроха опять придремала, прижавшись щекой к своей Ясмине, зажатой в охапке. Что мы сонные с ней потом будем делать, понятия не имею. Но разберёмся.
