В череде кошмарного сна я снова увижу его — реального человека из моей головы, который становится всё более реальным с каждой секундой. Но он исчезает, растворяется, словно призрак, и я просыпаюсь в пустом кабинете, только сердце не успокаивается, оставаясь прижатым к его образу....
И очень часто это ведёт к сопротивлению и открытому неповиновению. А молодой парень вместо того, чтобы разобраться и успокоить жеребца, дёргает за уздцы, и лупит его стеком, заставляя стоять спокойно. Если бы я увидела такое в клубе, этот удод этим же стеком от меня и получил бы. Но сейчас привлекать к себе внимание таким образом — это глупость несусветная. Но и развидеть я не могу. А когда коня угрожающе заносит в сторону нашей повозки, а придурок замахивается чтобы огреть его по шее, моё терпение лопается.
— Хали не делайте этого. Он от боли так себя ведёт, — высовываюсь я из фургона.
Мужчина бросает на меня раздражённый взгляд, но я встречаю его абсолютно уверенно. Ну что ж. Внимание привлекла. Отступать уже некуда.
— Посмотрите, как он голову набок запрокидывает и глаза выкатывает. Ему больно. Наказывая стеком, вы делаете только хуже, — объясняю я, стараясь не задевать мужское эго, вооружённого до зубов наёмника. — Позвольте попробовать его успокоить.
— А ты кто такой, что лезешь, куда не просят? — неприязненно щерится тот.
— Меня зовут Ромин, хали. Я просто хочу помочь вашему животному. Здесь в повозке больные дети и им страшно. Вы же не хотите, чтобы им был причинён вред, — вскидываю я бровь.
— Дай пареньку попробовать, Хамиль, раз сам не можешь усмирить свою животину, — рявкает спереди тот самый грузный мужчина, который, судя по всему, у них главный. — Не хватало ещё иметь проблемы с храмовниками.
— Как скажете, хали Нарвэй, — цедит сквозь зубы удод со стеком, меряя меня прищуренным взглядом.
Игнорируя тянущую боль во всём теле, я выбираюсь из повозки, прыгая на брусчатку, и делаю осторожный шаг к лошади."
"— Можете на время спешиться? — вскидываю глаза на всадника. Тот бросает взгляд на наблюдающего за нами своего начальника и, поджав губы, выполняет мою просьбу и даже протягивает мне поводья. — Благодарю. Как зовут коня?
— Харик, — бурчит тот, явно недовольный моим вмешательством. Но мне уже плевать. Всё своё внимание я сосредотачиваю на животном.
— Тише, Харик, тише, хороший. Не бойся меня. Я помочь тебе хочу, — приговариваю и протягиваю руку к носу, позволив познакомиться со своим запахом, а потом скольжу ладонью дальше.
Он косит на меня испуганным глазом, пытается броситься в сторону, но я начеку и держу поводья настолько крепко, насколько могу в теперешнем состоянии. И принимаюсь круговыми движениями массировать лоб, нажимая и заставляя его расслабиться.
