Автор
День, когда ты делаешь то, что предстоит последнее и первое. Грустный день, наполненный тихим предвкушением. Впервые проверяла почту родителей и в последний раз, а также писала новый адрес на посылках — заполненных книгами и пластинками, вызывающих недовольство у почтальона. На похоронах дедушки ты смотрела на самого важного человека в своей жизни с грустью и оптимизмом, ждя чего-то нового....
У тебя есть я. Я всегда поддержу тебя, когда буду тебе нужна. В любой момент. Знаю, что в последнее время я была немного… ну… отсутствующей, но это не нормальное мое состояние. Ты нравишься Сэму, на него тоже можешь положиться. И кто знает, возможно, до твоих родителей и братьев все-таки дойдет, что с тобой нельзя так обращаться, если ты покажешь им, что говоришь «нет» на полном серьезе.
– Не думаю, – с горечью говорит Зельда. – Но пока речь о том, чтобы мне стало комфортно. Ты все намазала?
– Почти, – отвечаю я и втираю последнюю пригоршню пены в кончики волос.
– А теперь ждем, – с довольным видом сообщает подруга. – Давай я отблагодарю тебя? Накрашу тебе ногти или типа того? – Зельда открывает шкафчик, и моему взору предстают не меньше пятидесяти флакончиков с лаком для ногтей. – Выбирай цвет.
– Никогда не видела такого большого выбора лаков, – произношу с уважением.
– Да-да, настоящая коллекция, знаю. К сожалению, коллекционирование лаков не пользуется всеобщим признанием, как коллекционирование произведений современного искусства. Иначе я бы уже нашла себя.
Изучаю оттенки. Не хочу ничего кричащего, так что неоновые цвета сразу исключаются. В конце концов мой выбор падает на классический красный, не слишком яркий, не слишком темный.
– Так и знала, что ты его выберешь, – смеется Зельда.
Когда протягиваю ей правую руку, она красит ноготь за ногтем с аккуратностью, на которую я никогда не была способна.
– Ну? – спрашивает она, закончив. – Что скажешь?
Я рассматриваю ногти. Красиво.
– Очень сексуально, – заключаю я."
"– И не говори. Сэму лучше не показывай. – Зельда нагло ухмыляется, и я не сдерживаю смех. Хорошо, что можно на какое-то время перестать серьезно относиться к вещам. Это не означает, что я не отношусь серьезно к чувствам Сэма.
Когда истекают тридцать минут, Зельда снимает полотенце. Подставляет голову под кран и держит, пока не смывается лишняя краска. Потом вытирает волосы. Они выглядят очень розовыми, и я округляю глаза.
– Подожди, скоро увидишь их после сушки, – комментирует Зельда и включает фен.
Закончив, она бросает взгляд в зеркало и издает ликующий возглас. Я встаю возле нее, и мы смотрим на наши отражения.
