Автор
В мрачных лабиринтах Наказания Дамира, где свет отсутствует и воздух тяжел, как утоптанная земля, ставишь ногу на новую крошку от драки. Здесь каждый шаг можно расценивать как незримое наказание, за что-то неважное или все же важное.
"
"— Дамир Тигранович, здрасьте, — Рома оживает первым. Хотя, наверно, мне только кажется так, и он и не думал превращаться в истукана. Для него ведь в этой ситуации нет ничего необычного. Просто начальник. Просто зашел покурить…
Злобин уже протягивает руку для приветствия еще и не думающему спускаться на нашу лестничную клетку Дамиру, а я наоборот отступаю на шаг, подальше от них обоих, и не останавливаюсь пока спина не упирается в высокий подоконник. И всё это время тяжелый нечитаемый взгляд Дамира провожает меня.
— Здравствуй, Роман, — ровно отвечает Керефов Ромке и, так и не взглянув в его сторону, легко спускается к нам по ступенькам.
Небрежно жмет, но сильно тряханув, протянутую руку, а затем становится ровно между нами и напротив окна. Я делаю еще шаг в сторону, чтобы не загораживать пепельницу и чтобы он случайно не задел мое плечо, когда к ней потянется. Дамир на это едва заметно криво улыбается, приподнимая уголок губ, быстро скользит взглядом вниз по моей фигуре, застопоривается на бедрах, обтянутых юбкой, и отворачивается к окну.
— По какому поводу веселье? Починили что ли всё?
Тёмная бровь Керефова иронично выгибается, когда он косится на мгновенно стушевавшегося Рому, а затем тяжелый начальственный взгляд вновь перетекает ко мне.
Крепче обнимаю себя руками и подношу сигарету к губам, тупя глаза в пол.
— Да нет, — Ромка нервно взъерошивает волосы на затылке и виновато улыбается, — Но уже почти, Дамир Тигранович, часа два максимум, и все устраним! А веселье…Так пятница же, Женя вон со мной на свидание согласилась пойти. На концерт…
Моментально вскидываю голову, расчленяя Злобина взглядом. И чувствую, как недобро вспыхнувшие черные глаза напротив поджаривают меня.
— Свидание? — неверяще тянет Керефов.
— Дружеское, — выпаливаю я, смотря на Рому.
Тот бесшабашно пожимает плечами.
— Хм…Дружеское, — у Дамира голос становится бархатным, как у заклинателя змей, и это до чертиков нервирует, — Жень, так у вас вроде бы уже есть один…ДРУГ…этот…как его…Александр.
Рома переводит на Керефова непонимающий взгляд, и мне тоже все-таки приходится повернуться и посмотреть Дамиру в лицо. В ушах тут же начинает шуметь во сто крат сильнее, когда я напарывающий на его прошивающий насквозь взор.
