Автор
В мрачных лабиринтах Наказания Дамира, где свет отсутствует и воздух тяжел, как утоптанная земля, ставишь ногу на новую крошку от драки. Здесь каждый шаг можно расценивать как незримое наказание, за что-то неважное или все же важное.
Дамир, продолжая буровить меня исподлобья, зажимает фильтр зубами, чиркает зажигалкой и, поднеся к сигарете пламя, делает глубокую затяжку.
— Вам не много мужиков — ДРУЗЕЙ? — вкрадчиво продолжает, стряхивая огонь и убирая зажигалку в карман, — Вы их, Жень, что? Со’лите?
Краем глаза вижу, как у ни черта не понимающего Злобина от такой грубости отвисает челюсть. Вспыхиваю. Мне почему-то стыдно. Стыдно за двоих, потому что Керефову, по всей видимости, на Ромку плевать. Он вообще смотрит только на меня и, кажется, даже не мигает.
— Друзей много не бывает, Дамир Тигранович, — пою самым сладким голосом, на который вообще способна, и наглею до такой степени, что призывно улыбаюсь, добавляя:
— А вы разве с женщинами не дружите?
По заросшим щекам Дамира прокатываются желваки, а жгучие глаза щурятся от выпускаемого сигаретного дыма.
— Я начинаю думать, Жень, что то, что я делаю с женщинами, вы и называете ""дружбой""…
Меня так передергивает от этого заявления, что я случайно ломаю сигарету, сжав кулаки, и падающий крапарь чуть не прожигает мне юбку.
— Чёрт! — я раздосадовано смахиваю пепел, разрывая наш будоражащий как электрический стул зрительный контакт.
От гнева слегка штормит, пока отряхиваюсь. Каждое биение сердца с силой толкает кровь по венам, заставляя покачиваться.
Он меня что? Сейчас шлюхой назвал? Козел…Хрен ему, а не свидание!
— Значит, концерт? — разносится над моей головой голос Дамира, — И куда идёте?
Подбираю разломанную сигарету с бетонного пола и выпрямляюсь.
— В А2 сегодня. Там фестиваль, знакомые мои играют, — немного растерянно рапортует Роман, пока я отхожу от них, чтобы выбросить мусор.
— Сегодня? — в голосе Дамира так четко звенит злое удивление, что на мгновение мне хочется поддастся соблазну и не возвращаться к ним, а так и остаться стоять у окна.
Но это глупо, я не могу просто застыть у мусорки к ним спиной.
Шлюхой, значит, меня назвал…Получай!
— Да, пятница, Дамир Тигранович. Не дома же сидеть? А никаких других нормальных предложений у меня не было.
Развожу руками и невинно улыбаюсь, смотря как опасно сверкают черные глаза.
— Ну, что, Ром, пойдем? — не давая Дамиру и шанса ответить, я подхватываю Злобина под локоть обеими руками так крепко, что буквально повисаю на нем.
