Взгляды в сумраке коридора скользили от меня к нему медленно. Я остановилась прямо перед его величественным столом, на котором горел лунный свет, делая всё вокруг мрачноватым и грозовым. Молчание было неуместным, я вынуждена была сказать первое что пришло в голову.
Правда, для более крепкой связи им нужен совершенно определённый уровень близости с магами.
Совершенно. Определённый. Если вы понимаете, о чём я.
А я, как выяснилось, даже интрижку себе позволить не могу в этом мире. Никаких сильных душевных и уж тем более — телесных привязанностей. Иначе путь домой мне будет заказан."
"— Вот только не надо так морщиться, Эйли, — вздохнул Молан. — Ты должна понимать, что только из положения леот вы сможете возвыситься. А там и ваши дети…
— Бастарды, — хмуро заметила Нэсса. — А морщиться мне хочется уже от вида твоего кислого лица.
Признаться, мне тоже уже хотелось… и в пепел, и хорошенько побуянить. Но я держалась — из последних сил. Не буду окончательно портить образ Эйлин, к которому все привыкли.
— Бриан мёртв! — вскипел Молан. — А я жив. К счастью.
Его голос дрогнул от горечи. Судьба старшего брата, который в своё время оказался замешан в бунте против власти тёмных магов, до сих пор уязвляла его.
— Жив, потому что умеешь лизать нужные тёмные зад…
— Тётушка! — укоризненно воскликнула Брона. — Не думаю, что Эйлин стоит это слышать!
Кто бы из них знал, что в своей жизни и в своём мире «Эйлин» наслушалась гораздо больше, чем могло выдать весьма изобретательное воображение ба.
Нэсса обидчиво нахохлилась.
— Если заткнуть уши, ни тёмные, ни их задницы никуда не пропадут, — философски заметила она.
Все помолчали, остывая, я лишь переводила взгляд с одного лица на другое. И так всегда: сначала ссорятся, бросаются обидными словами, а затем извиняются друг перед другом. Дела семейные. Разве что жена Молана вполне искренне недолюбливает Нэссу. С ними за почти целый год я успела познакомиться неплохо. Они даже чем-то напоминали мою семью, невольно оставленную в другом мире.
— Тёмные всегда хорошо устраивают жизнь своих леот, — уже спокойнее продолжил отец. — Берегут их. И хорошо выдают их замуж.
Да, это почти то же самое, как вынуть из чашки чайный пакетик и помакать его в соседнем кипяточке.
— Как это на тебя похоже! — покачала головой бабуля. — Свалить ответственность за жизнь дочерей на незнакомого мужчину. Этот Кадан, сын Привратника, тот ещё слюнтяй. Видела я его как-то.
