Взгляды в сумраке коридора скользили от меня к нему медленно. Я остановилась прямо перед его величественным столом, на котором горел лунный свет, делая всё вокруг мрачноватым и грозовым. Молчание было неуместным, я вынуждена была сказать первое что пришло в голову.
Починенная спешно прибывшим и крайне раздражённым плотником створка балкона не скрипела на ветру, было тихо — насколько вообще может быть тихо на постоялом дворе.
А у меня сна ни в одном глазу.
А всё Двэйн Ардер! Мало тогда ему от элементалей досталось! Надо было ещё парочку натравить, чтобы вовсе без трусов остался.
Сначала его перевоплощения едва не довели меня до инфаркта, а может быть, и стойкого заикания. Огромный — больше человеческого роста — сотканный из тьмы сокол! Да что б мне на месте провалиться!
На такое в моём мире разве что в каком-нибудь напичканном компьютерной графикой фильме можно полюбоваться.
Дальше я уже ничего не видела — постыдно сбежала. Такое не каждый выдержит, даже с устойчивой психикой. Да, мне уже приходилось читать и слышать о таких способностях высших тёмных. Но своими глазами увидеть, это вовсе не то же самое, что рассматривать гравюру в книге.
Впечатляющее вышло зрелище. Да что там — просто пугающее!
Но, пожалуй, ещё больше меня поразило то, что случилось потом.
Нет, в других обстоятельствах я, может, и оценила бы умения темнейшего в замысловатых движениях губами и языком. Но сейчас — пардон! Настроение не то. Звёзды не сошлись. Зализывайте раны, уважаемый дорх!
Вспомнив ощущения, что свалились на меня, когда Двэйн впился губами в мои губы, я вздохнула и закрыла лицо ладонями.
С мыслью о том, что неплохо было бы метнуть в воображаемой образ пару маленьких фаербольчиков, я всё же уснула. И проснулась, когда уже начало светать. От ощущения, что у меня стынут ноги. Видимо, одеяло задралось, а ночи к осени уже становятся прохладными. За окном едва слышно завывал ветер.
Мать моя волшебница! Вернее не волшебница вовсе, но… Раздери меня Хаос!
Передо мной прямо на крошечном прикроватном коврике сидела вовсе не крошечная рысь — пушистая, с кисточками на ушах и коротким хвостом — и совершенно чёрная. И совершенно огромная — со взрослого человека ростом!
Она занимала почти всё небольшое пространство между нашими расставленными вдоль стен кроватями.
