Взгляды в сумраке коридора скользили от меня к нему медленно. Я остановилась прямо перед его величественным столом, на котором горел лунный свет, делая всё вокруг мрачноватым и грозовым. Молчание было неуместным, я вынуждена была сказать первое что пришло в голову.
И только когда он освобождает её от метки — может уехать домой или устроить свою судьбу иным способом. В письме была заложена магия, она не могла не сработать!
Нет, ну какой же удар по самомнению! Жаль, очень жаль.
— Не повезло вам со мной, — я развела руками. — Ничего не могу поделать. Но поддержу сестру в столь нелёгкое время! Что вам требуется для того, чтобы убедиться, подходит она в леоты или нет?
Мужчины слегка успокоились. Видимо, решили, что ко мне вернутся позже и всё-таки дожмут. Похоже, наличие двух леот, или хотя бы претенденток, было для Кадана принципиально.
— Кадан готов для того, чтобы вызвать из каналов Хаоса своего первого савира, — гордо пояснил Привратник. — А для этого, как вы знаете, нужна обладающая магическим потенциалом девушка. Чтобы привязать облик савира к её светлой энергии и уравновесить силы тёмного мага.
— Да, с процессом мы знакомы, — кивнула ба. — То для этого нужны ещё значительные силы самого дорха, не так ли?
— Всё верно. Но я уверен, что Кадан готов к инициации первого савира.
— Некоторые дорхи открывают первых савиров ещё до обретения леот, — вновь проговорила ба с совершенно невинным видом. Её голос был ровным и не выдавал ни капли ехидства. — Значит, ваш сын всё же недостаточно готов, чтобы справиться с этим делом.
— Эти самые дорхи платят истощением за открытие савира без леоты, — жёстко усмехнулся Привратник. — Вы не слышали? О Двэйне Ардере.
— А что с ним? — выпалила я, прежде чем успела подумать, что меня это волновать ну никак не должно.
Возможно, я даже не должна была много о нём слышать, и уж тем более встречаться при самых, надо сказать, двусмысленных обстоятельствах.
— Как и говорит графиня, он обрёл первого савира без участия леоты и привязал его облик напрямую к себе, — деловито продолжил Кадан рассказ отца. — Облик получился очень сильным. Слишком. Двэйн едва не погиб. Думаете, почему у него белые волосы? Именно после того случая.
— Но он выстоял, — резонно заметила Нэсса, точным уколом вилки поймав на тарелке горошину. — Это говорит о многом. Хотя бы о том, что по меньшей мере один его савир не рассыпется прахом при потере всех леот. А волосы… Это придаёт некую пикантность образу. Не находите?
Судя по мрачным лицам, мужчины не находили никакой пикантности в образе Двэйна Ардера.
