Но когда она заговорила снова, голос звучал спокойно и размеренно:
— И вчера все те же репортеры выставили погибшего мужа Ли неисправимым распутником, бабником, в результате чего она, само собой подразумевается, выглядит ослепленной, жалкой дурочкой. Даже ее карьера поставлена под удар, потому что теперь уже не важно, лжет Джейн Себринг или нет. Разве сможет Ли выйти на сцену вместе с этой женщиной?
Она взглянула на Сэм. Та покачала головой:
— Я ни за что не смогла бы. От одного унижения. Наверное, я была бы так расстроена и раздавлена, что не сумела бы этого скрыть.
Шейла Уинтерс улыбнулась и подняла руки.
— Вы только что описали ощущения Ли. Впрочем, и мои тоже, будь я на ее месте.
— Всегда приятно слышать, что психиатр считает тебя нормальной, — кивнула Сэм.
Шейла рассмеялась.
— А что заставляет вас думать, будто сами психиатры нормальны? — пошутила она и, довольная, что достигла взаимопонимания с Сэм, взглянула на лейтенанта:
— Вы удовлетворены ответом, детектив Маккорд?
— Да, но это всего лишь, так сказать, вступительный аккорд, — сообщил он. — У меня еще много вопросов.
— Боюсь, что не смогу на них ответить. Я уже рассказала все, на что имела право в рамках закона. Все остальное относится к врачебной тайне.
Но Маккорд словно ее не слышал:
— Логан Мэннинг был не только вашим пациентом, но и другом.
Золотое перо медленно повернулось в пальцах Уинтерс. Вежливая улыбка не дрогнула. Она ничего не подтвердила и не отрицала.
— Когда он и миссис Мэннинг обратились к вам и по какой причине?
Золотое перо продолжало вращаться, но улыбка стала менее учтивой."
"— Доктор Уинтерс… простите, я забыл дать вам это. Мне следовало бы вспомнить, прежде чем расспрашивать вас.
Но Сэм знала, что Маккорд ничего не забыл. Просто по какой-то причине хотел посмотреть на реакцию Шейлы Уинтерс. И сейчас полез в карман синего спортивного пиджака, чтобы вынуть листок бумаги, на котором Ли Мэннинг написала письменное разрешение, и передать психотерапевту. Шейла неспешно отложила перо, взглянула на бумагу и снова отдала Маккорду.
— Я не собираюсь ничего говорить. Прежде всего я не знаю почерка Ли.
— Слово офицера. Это ее почерк. Она сама дала нам этот документ.
— Прекрасно. Я готова вам поверить, — кивнула она, откидываясь на спинку кресла.
— Значит, вы ответите на мой вопрос?
— Нет, — с извиняющейся улыбкой обронила она.
Сэм зачарованно наблюдала за словесной дуэлью. Похоже, Маккорд встретил достойного соперника, не уступающего ему ни силой воли, ни решимостью.
— Но почему?
— Потому что четыре дня назад умственное состояние Ли Мэннинг было по меньшей мере нестабильно, иначе она никогда не согласилась бы на это.
— Пытаетесь сказать, что она недееспособна? — насторожился Маккорд.