Очень-очень чувственный. Майкл, откинувшись на спинку стула, позволил взгляду задержаться на изящном изгибе щеки и нежных полушариях груди. Палец медленно гладил чашу бокала.
Прошло почти два часа. Ли отказывалась от десерта, хотя миссис Анжелини в который раз уговаривала ее попробовать.
— Больше мне не проглотить ни кусочка, — заверяла Ли. — Правда-правда.
Обед был великолепным, и Майкл тоже. Он не пытался заставить ее забыть все проблемы, но в его присутствии она ощущала себя в полной безопасности от этих самых проблем, словно ничто не могло ни коснуться ее, ни ранить, потому что Майкл не позволит. И это было не столько ощущением, сколько фактом: она знала это так же твердо, как то, что не желает копаться в причинах этой убежденности.
Миссис Анжелини наклонилась и порывисто обняла ее.
— Как приятно видеть вас улыбающейся! Майкл знает, как сделать вас счастливой, а вы знаете, как сделать счастливым его. Жизнь хороша.
Во время обеда она несколько раз появлялась у стола, словно не могла отойти надолго. И теперь, видя, что они собираются уходить, нерешительно пробормотала:
— Давным-давно, еще когда Майкл ходил на ваш спектакль, я сказала ему, что он должен открыть вам свои чувства.
Ли, чудесным образом убаюканная вином, вкусной едой и уютным, почти домашним светом свечей, только и сумела, что слегка удивиться. Неужели Майкл действительно видел ее на сцене «давным-давно»?
— И какую пьесу ты смотрел?
— «Созвездия».
Ошеломленная, Ли разразилась смехом и перевела взгляд со счастливого лица миссис Анжелини на непроницаемую физиономию Майкла.
— Не стоит и спрашивать, понравилось ли ему. Пьеса была ужасна! Правда, это моя первая профессиональная роль!
— Пьеса была плоха, — бесстрастно обронил он. — Но не ты.
— Да, — растерянно выговорила Ли, только сейчас сообразив, когда все это было. — Но… тогда ты работал в магазине. И я не знала, что ты любил театр. По крайней мере мне ты этого не говорил. Правда, и ничего другого тоже. Говоря по правде, ты вообще был не слишком разговорчив!
Миссис Анжелини, уловив знак официанта, кивнула.
— Я должна идти. А вам неплохо бы заглянуть в магазин.
— Мы уже там были. Правда, следовало бы купить груши, — пожалела Ли. — Такие груши, как у вас, продаются еще только в одном месте, но там они очень дороги.
— «Дин и Де Лука»? — спросила миссис Анжелини.
— Да, верно…
Миссис Анжелини кивнула:
— Ваши груши тоже оттуда.
— То есть как это?
— Майкл каждую неделю ездил туда за грушами для вас. Она покачала головой, вспоминая.
— Он тогда ходил в школу, денег не было, так что растягивал каждый цент… — Она развела руки в обе стороны, словно тянула за концы резиновую ленту. — Но хотел, чтобы у вас были самые лучшие в городе груши. Для вас — все только высшего качества.