Автор
Эта книга дарит чудесное путешествие за пределы обычного детства. Страницы наполняются радостью и магией каждой встречной улыбки, как будто ты сам влюбляешься в мир вокруг вас с первых слов. Главная героиня - это светлый шарм и непревзойденный дар коммуникации, который заставляет всех под влиянием ее радости влюбленными становиться....
Сэм заметила легкую улыбку Валенте и предположила, что тот посчитал утверждение Маккорда по меньшей мере смехотворным… Но он медленно кивнул, и Сэм пришла к единственному возможному в такой ситуации заключению: Валенте невольно поражен тем, что столь крутой полицейский, как Маккорд, смог проникнуться мыслями другого человека, да еще с такой репутацией, как у него.
— Дня два спустя вы узнали, что она едва не погибла в автомобильной аварии и лежит в больнице. Помня, что миссис Мэннинг любит груши, вы посылаете ей целую корзину с запиской на вашем личном бланке и подписываете ее теми именами, под которыми она знала вас.
— Как вы добились от нее позволения подняться наверх, если она все еще не помнила о вашем прежнем знакомстве?
— Сказал, что Логан взял кое-какие документы, которые мне срочно нужны.
Маккорд кивнул.
— Так и было?
— Я солгал.
— Но план сработал, — констатировал Маккорд. — Поэтому вы и оказались в квартире, когда мы позвонили и сообщили, что нашли хижину. Вы сразу же вызвались доставить ее туда в своем вертолете. Черт, да почему бы и нет? — Он пожал плечами и сам ответил на этот вполне риторический вопрос:
— Поскольку миссис Мэннинг была вам небезразлична, более того, вы не знали, что ее муж уже мертв, и скрывать вам нечего, то, ничего не подозревая, велели посадить вертолет на дороге прямо перед патрульными машинами.
"Даже обнаружив, что Мэннинга убили, вы продолжали навещать Ли Мэннинг. При этом вы хорошо понимали, что полиция мгновенно попытается состряпать дело на основе тех шатких улик, которые сами же ей подсунули. Но вы не волновались, потому что понятия не имели о единственной веской улике, которая была у нас: записке, посланной Ли Мэннинг, записке, настолько подозрительной, что всякий написавший ее немедленно становился подозреваемым номер один.
Маккорд шагнул к столу, рассеянно повертел в руках пресс-папье и принялся изучать, словно некий редкий экспонат.
— Но вы не просто «кто-то». Вы объект вендетты Труманти, и с той минуты, как он услышал о записке, его единственным желанием становится прожить достаточно долго, чтобы успеть увидеть в окошечко, как вам делают смертельный укол. И тут на сцене появляюсь я.
Маккорд отложил пресс-папье и посмотрел Валенте в глаза.
