Полным ходом стремишься за уезжающим автобусом девушка, но водитель игнорирует ее крики, пораженный ее необычной внешностью и решимостью. В темноте она бросает яростные замечания в его сторону, передвигаясь как сумасшедшая по улицам города.
Может, пора уже самоубиваться? Или как?!
Распорядитель обитал в огромном кабинетище со стенами, окрашенными в жизнерадостный цвет детской неожиданности. Обставлено логово было с претензией на помпезность: мебель на гнутых ножках; злато, серебро на всех видных местах; какие-то уродливые вазоны в углах; картины с обнаженными женщинами. В общем, не кабинет – кошмар дизайнера.
Славный муж похож был на вьетнамского поросенка. Носик пятачком, глазки маленькие, узенькие, на голове завитый чубчик. Сам жирненький, лощеный, кругленький, щетинистый.
Когда Юрай запихнул меня в кабинет, распорядитель изволили обедать, а точнее, нажираться до поросячьего визга. На столешнице присутствовали всяческие ароматные яства и немаленькая такая бутылка с чем-то явно алкогольным. Почему я так решила? Ну, на лице славного мужа присутствовал след злоупотребления. Хороший такой, от армейского сапога, не меньше.
– Териар Герей, – поклонился Юрай. – Разрешите показать товар.
– Разрешаю, – царственно кивнул распорядитель.
Облизнул палец и поманил этой самой слюнявой сосиской. Меня передернуло от отвращения.
– Подойди, не видишь, териар ждет! – рыкнул Юрай и подтолкнул в спину.
Я была вынуждена сделать несколько шагов вперед.
– Так, так, так, – многозначительно проговорил поросенок. – И что мы имеем…
Я окрысилась в злобной гримасе. Голос-то мне не вернули, иначе распорядитель узнал, кто, куда и кого имеет.
– Норовиста! – восхитился свин.
Его взгляд прошелся по груди, едва прикрытой низким декольте, оценил ширину талии и бедер, огладил ноги.
– Так, а зубки? Ну-ка, ари, покажи зубки.
Честно, фигура из выставленного среднего пальца соорудилась сама собой.
– Ноготки тоже ничего, – одобрительно цокнул распорядитель и полез мне в рот.
От такой наглости я опешила, потому-то, наверное, он успел сделать свое черное дело и остался при этом с пальцем.
– Шесть сотен, если окажется девственницей, полсотни, если ей уже кто-то успел попользоваться, – вынес приговор свин.
Судя по алчно сверкнувшим глазам Юрая, меня оценили высоко. Вот только фига тебе с маком, крылатик, а не шесть сотен чего-то там. С девственностью я уже успела благополучно попрощаться.
– Согласен, – кивнул мой пленитель.
Распорядитель потер ладошки и двинулся к стене. А затем дернул за шнурок, висящий возле одной из картин. Буквально сразу же в кабинет, подобострастно согнувшись, вошла пожилая женщина.
