Густые, блестящие, шелковистые, Кортес помнил их нежный запах, их послушную мягкость, их пышность… Сейчас череп девушки гладок, а по его правой стороне извивается ядовитая татуировка. Черная подпись Азаг-Тота. Лицо холодное, решительное, черный макияж резко выделяет провалы глаз и губы. Лицо можно было бы назвать безжизненной маской, если бы не глаза, в тяжелом золоте которых переливаются гиперборейские зарницы.
Кортес спокойно отвернулся и снова перевел взгляд на молчаливые воды Москвы-реки. Яна подошла чуть ближе, помялась и чуть тише, чуть слабее:
Кортес продолжал молчать.
— Ты хотел это увидеть? Ты увидел! Я стала другой!
— Тебя пытаются сделать другой, — негромко поправил девушку наемник.
— Я могу загримироваться и получше.
— Это не грим! И не игра! И ты это прекрасно понимаешь, тупая скотина! С кем, ты думаешь, ты разговариваешь?! С Яной…
— Да! — заорал Кортес. — С Яной! С Яной, черт бы тебя побрал!! — Он резко развернулся и схватил девушку за плечи. — С Яной и ни с кем больше! С женщиной, которая поражала всех умом и хладнокровием! С женщиной, которую ничто не могло сломать!
— Я не сломалась! Я стала…
Золотые глаза ведьмы вспыхнули, но лишь на мгновение. Яна не выдержала яростного взгляда Кортеса.
— Если не хотела, но стала, значит, сломалась.
— Пусть так, — прошептала девушка.
— Не пусть. — Наемник отпустил плечи ведьмы, но не отодвинулся, и его губы едва не касались склоненной головы Яны. — Я не знаю, что с тобой делали чуды или гиперборейцы. Возможно, это было больно. Возможно, было страшно. Но я знаю, что ты не плакала и не боялась. Ты не просила о пощаде и не валялась ни у кого в ногах. — Кортес помолчал. — А еще я знаю, что ты забыла о том, что у тебя есть друзья. Ты забыла, что можешь рассчитывать не только на себя, и чертовы подонки едва не воспользовались этим.
— Ты не понимаешь? Ты действительно не понимаешь, что происходит? — едва слышно произнесла ведьма. — Я переродилась, Кортес, переродилась. Кадаф внутри меня, в моей крови, в моих глазах… Зачем ты позвал меня? Зачем ты мучаешь меня? Себя?! Зачем…
— Это ты не понимаешь, что происходит, Яна, — тихо, но очень твердо произнес наемник. Он нежно взял в руки лицо девушки и заглянул в пылающие ледяным золотом глаза. — Я люблю тебя. Люблю сейчас и навсегда. Что бы ни ожидало впереди. И… или мы будем вместе, или…
Яна увидела, как упрямо выпятился подбородок Кортеса.
