Автор
Младшие классы не заметят, как девочки и мальчики превратятся в почтенных учеников, обожающих Маргариту Петровну за ее доброту. Но она скрывает от них страшный секрет: голос ее такой же зловещий и громкий, что дети начинают испытывать ужас.
Похоже, «Нам нельзя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Тогда обещаю, – торжественно заявил он и даже руку на сердце положил. – Ты, Киса, не думай далеко вперёд. Нам ещё ближние проблемы решить надо.
– И какие у нас самые ближние? – уже засыпала, клёво кутаясь в одеяло.
– Не проспать завтра на приём твоего врача.
– Блин, я забыла, – на мгновение встрепенулась.
А он не забыл!
Я посмотрела в окно. Там было темно, и небо было тяжёлым и угольным.
Спасибо, папа! Посмотри, я в надёжных руках. Теперь ты можешь, не беспокоится за меня. Всё будет хорошо.
Только глаза закрыла, и уснула в блаженстве.
А проснулась, уже опаздывая в поликлинику. Наспех расчесала волосы и глянула в своё зеркальце.
На лице остался небольшой синяк от драки с Егорм и нос распух. А Никита мне ничего не сказал.
Без завтрака совсем замёрзла. В квартире были открыты все окна, и гулял ледяной сквозняк. Ёжилась, когда чистила зубы щёткой Трэша. Свою я забыла. У него не было пасты, только зубной порошок. Никогда не чистила зубы зубным порошком. Странное ощущение, словно пожевала вату пропитанную ментолом.
А ещё оказалось, что Трэш бреется. Это для меня было открытие. У него было мыло, старинный помазок и ужасная бритва, которой он поцарапался.
Со школьными сумками, взявшись за руки, мы бежали по первому снегу в сторону поликлиники, которая располагалась в здании больницы, но имела отдельный вход. Там сообщили, что моя карточка уже отдана во взрослую часть поликлиники. И мы с Трэшом вынуждены были отсидеть минут пятнадцать в очередь среди бабушек и дедушек.
Сидели на скамейке молча.
Нежность плескалась через край. Мы, как два котёнка жались друг к другу.
Я смотрела на него, прижимаясь к его плечу, и поцеловала в шею. Коснулась губами его кожи. Чуть-чуть. И дунула. Ощутила, как пробегает по его телу дрожь, несётся от поцелуя вниз и через руки передаётся мне.
Трэш опустил на меня тёмно-синий взгляд.
Опять не место для первого поцелуя. Но мы зависли.
Врач сказала, что горло ещё красное. Я клятвенно обещала долечиться на выходных и попросила выписать.
И, взявшись за руки, мы уже неслись в школу. Успевали ко второму уроку. Скользили по раскатанному гололёду. Румяные и счастливые. И никого кроме нас не было в этом мире. Да и весь этот мир существовал только для нас в эти минуты.
Звонка с урока ещё не было. Мы с Трэшом забежали в гардероб. Скинули куртки на вешалки.
Он поймал меня в свои объятия и накренился за поцелуем.
