История о смутном времени в средневековой Японии, когда империя раздирается междоусобицами, а власть сёгуната рушится. На фоне политического хаоса разворачиваются судьбы людей, пытающихся найти свой путь в эпоху перемен и войны.
Раздел Chitat.online для книги «Намбандзин (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История о смутном времени в средневековой Японии, когда империя раздирается междоусобицами, а власть сёгуната рушится. На фоне политического хаоса разворачиваются судьбы людей, пытающихся найти свой путь в эпоху перемен и войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Васильевич Чернобровкин Самиздат подборки серии
История о смутном времени в средневековой Японии, когда империя раздирается междоусобицами, а власть сёгуната рушится. На фоне политического хаоса разворачиваются судьбы людей, пытающихся найти свой путь в эпоху перемен и войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Сидеть в лагере было скучно, поэтому решил проехаться со своими подчиненными к Ситэнно-дзи, посмотреть на него до того, как превратится в пепел. Двигались мы в конце колонны по главной дороге, ведущей к храму.
Нас ждали перед каменными ториями — высокими воротами без створок и с двумя верхними перекладинами. Это обязательный элемент синтоистского храма. В буддистских ставят только в том случае, если есть и капище конкурентов. Никаких стандартов пока не придумали, тории бывают самых разных конструкций, чаще с одной поперечной перекладиной или даже веревкой. Это просто обозначение начала священной территории. В больших, богатых храмах в вертикальные столбы вставляют ниже вторую перекладину и на верхнюю кладут вогнутую накладку (касаги) и даже изредка делают ворота тройными. Буддисты красят тории, как и все свои культовые строения, в красный цвет. У синтоистов всё скромнее. За воротами, на одной линии с ними, находился храм в виде деревянной пятиярусной (земля-вода-огонь-воздух-небо) пагоды, по обе стороны от которой располагались служебные помещения, в том числе госпиталь, обслуживавший бесплатно всех, кто обратится за помощью, независимо от вероисповедания. Так ненавязчиво показывают, чьи боги лучше служат людям.
Я не видел, что там впереди, поэтому, когда наша колонна остановилась, съехал на обочину, чтобы мой конь пощипал травы. Там меня и нашел самурай из свиты Хасибы Хидэёси, командовавшего карательной операцией. Оказалось, что сохэи за ночь основательно подготовились к нападению. На площади перед ториями были вкопаны в пять рядов колья из бамбука, не объедешь. Сразу за ними стояли на колене в пять шеренг пикинеры, за ними глубиной в три шеренги и шириной около сотни человек — аркебузиры, а потом смешанная пехота, в основном вооруженная нагинатами. То есть враг скопировал введенную мной тактику, разве что огнестрельного оружия хватило всего на три сотни воинов. Наши самураи прекрасно знали, чем заканчиваются атаки на такое построение, поэтому и позвали меня на совещание.
Мне хватило одного взгляда, чтобы оценить ситуацию и принять решение, поэтому, не дожидаясь вопросов Хасибы Хидэёси, который явно не знал, что надо делать, сказал ему:
— Первыми пойдут асигару-тэппо.
Мои подчиненные перешли вперед и перестроились в шесть шеренг, которые оказались немного длиннее вражеских. Я на коне расположился позади. Отдавал приказы громко, рявкая, для чего японский язык подходил, как никакой другой. Пока что ситуация не отличалась от того, как было во время частых тренировок, и подчиненные четко выполняли мои команды — шагали в ногу, приближались к врагу. С каждым шагом росло напряжение. Чем ближе подойдем, тем больше шансов, что тебя убьют или ранят.
— Смелее, воины! — подбодрил я.
