История о смутном времени в средневековой Японии, когда империя раздирается междоусобицами, а власть сёгуната рушится. На фоне политического хаоса разворачиваются судьбы людей, пытающихся найти свой путь в эпоху перемен и войны.
Раздел Chitat.online для книги «Намбандзин (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История о смутном времени в средневековой Японии, когда империя раздирается междоусобицами, а власть сёгуната рушится. На фоне политического хаоса разворачиваются судьбы людей, пытающихся найти свой путь в эпоху перемен и войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Васильевич Чернобровкин Самиздат подборки серии
История о смутном времени в средневековой Японии, когда империя раздирается междоусобицами, а власть сёгуната рушится. На фоне политического хаоса разворачиваются судьбы людей, пытающихся найти свой путь в эпоху перемен и войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Для человека, выросшего среди терриконов, она с большого расстояния казалась всего лишь одним из них. То есть бальсовый плот сильно снесло к северу.
Даже не знаю, повезло мне или нет. Что лучше — сражаться с каннибалами на Филиппинских островах или с самураями на Японских?! Впрочем, смотря какой сейчас век. Может, на Филиппинах уже орудуют испанцы, а Япония закрыта для иностранцев. Помню, что несколько веков попасть в эту страну можно было только через порт Нагасаки, а дальше — по особому разрешению, но забыл, когда началась и закончилась самоизоляция. Во время двух стоянок в порту Осака у меня сложилось впечатление, что она таки продолжается, только в другой форме: иностранцам можно шляться по всей стране, но без проникновения в ее духовную суть, облаченную в сложный и строгий церемониал. Китайские церемонии, не говоря уже о европейских — бледная тень японских. Если сейчас действует запрет, надеюсь, мне зачтут попадание в страну в результате кораблекрушения и всего лишь выдворят в единственный открытый порт, откуда с радостью уплыву первой же каравеллой, или клипером, или — а вдруг?! — пароходом. Заодно исполнится мечта из курсантских времен побывать там, которая появилась после прослушивания песни о французском капитане, который любил девушку из Нагасаки. Кстати, ни разу не встречал француза, который при наличии выбора стал бы пить английский эль. Это для них, как обусурманиться для русских.
Решил не тянуть время, не ждать, когда все высохнет, упаковал барахлишко и пошел вдоль берега на север, где берег уходил влево, на запад. Может, там бухта и какое-нибудь поселение рыбаков. Их должно быть здесь немеряно. Не знаю, как сейчас, а в будущей Японии, говоря еда, подразумевали морепродукты. Рис занимал второе место."
"Шел часа три или дольше, пока мои ожидания оправдались наполовину. Бухты впереди не оказалось, зато была рыбацкая деревня домов на пятьдесят, огороженная сухим рвом и валом, по верху которого был частокол из заостренных толстых стволов бамбука. С вершины холма, на котором я находился, было видно, что жилища одноэтажные, построенные из бамбука, как целых стволов, так и пластин, и циновок. Все удобства, включая кухню, во дворе. Высокие крутые крыши из рисовой соломы и какой-то сухой травы, придавленные бамбуковыми жердями. Окон нет. Двери раздвижные и без какого-либо запора. В двадцать первом веке это будет бесить европейцев, которые сдуру или из жадности селились в «старинных» японских отелях, потому что кто угодно мог ввалиться к кому угодно в какое угодно время. И ценные вещи приходилось оставлять на ресепшене, благо бесплатно.
На берег возле деревни было вытащено с десяток лодок странной формы — типа большого овального тазика диаметром метра два с банкой в кормовой, наверное, трети.
