Вадим Рустамович с трудом пришел в себя от неожиданного появления. Лицо знакомых ему парней пробуждало непонятные мысли и тревогу. Перед ним открывалась новая, незнакомая страница жизни, на которой он найдет способность выжить или исчезнуть безвести.
Вот тут ком стоит и всё, – он провел ребром ладони по горлу.
Сам же продолжал смотреть на ладонь Майи.
На ту самую…
– Вадим, я не…"
"– Я знаю. Всё знаю, – всё тем же тоном добавил он и дотронулся до её колена.
Майя охнула и прикрыла глаза от наслаждения. Говорить что-либо в ответ не было сил.
– Я до безумия хочу тебя и…
– Вадим, я тоже тебя понимаю, – говорить всё же надо было. Майя так и не открыла глаз. Не могла. – Я услышала тебя… тогда… Скажи… Зачем ты пришел? Сейчас.
Он ответил не сразу.
Близко.
– Хочу тебе помочь.
– Да? – она не смогла скрыть горечь, что пришла с его ответом.
Совсем другой ответ ей нужен…
– И как же? Руками я сама прекрасно справляюсь, – и она в подтверждении своих слов, нырнула пальчиком внутрь, сводя ножки, закрывая себя от него.
Послышалось приглушенный то ли стон, то ли рык.
– Ты провоцируешь меня.
– Нет! – яростно бросила она и открыла глаза.
Одно молниеносное движение, и Майя снова оказалась на спине, опрокинутая на кровать. На этот раз Вадимом, который каменной стеной навис над ней.
Вот теперь она могла разглядеть его пылающий взгляд, готовый испепелить её.
– Майя, что ты от меня хочешь? Черт тебя побери, девочка, я с ума схожу, думая, что могу чем-то навредить тебе или ребенку. У меня крышу рвет от этих мыслей!
Лежать спокойно она не могла, попыталась снова подняться, но большая мужская рука опустилась на её грудь.
На ту, что обнажена.
И Майя была уверена, что неслучайно.
Реакция собственного тела пошла незамедлительно. В груди появилось томление, захотелось более откровенных и настойчивых ласк.
– А ты не думай про это! У меня всё хорошо! У ребенка тоже! И только у нас с тобой всё плохо! И… вот это зачем? – она накрыла его руку своей, сжав сильнее и заглядывая ему в глаза.
