Вадим Рустамович с трудом пришел в себя от неожиданного появления. Лицо знакомых ему парней пробуждало непонятные мысли и тревогу. Перед ним открывалась новая, незнакомая страница жизни, на которой он найдет способность выжить или исчезнуть безвести.
И я первая не допущу чего-то… – сглотнула, замявшись, потому что даже сама мысль о прерывании беременности ей воспринималась, как кощунство, – нехорошего. Но я очень прошу тебя: не отгораживайся больше. Никогда. Иначе… Блин, иначе я точно научусь мастурбировать. И! Буду это делать на камеру! А потом присылать тебе на «ватсап», чтобы ты…"
"Договорить Майя не успела – ее снова прервали мужские губы.
Которые сначала впились в её губы, а потом обласкали каждый участок её тела.
Эпилог
– Ты можешь… – она зажмурила глаза, потому что боль становилась с каждой секундой всё невыносимей, – выйти.
– Нет.
Какое тут выйти…
О чем Майя…
Если он, взрослый мужик, даже будет находиться в полуобморочном состоянии, не сдвинется с места!
Только не в эти минуты!
Когда ей так больно, и когда вот-вот родится их сын.
Майя впилась в его кисть коротко постриженными ноготками, оставляя розовые полумесяцы. Он их заметит потом. Сейчас же его корежило и разрывало изнутри.
Ей больно…
Черт побери, ей так больно!
Это была его инициатива присутствовать на родах.
Когда он озвучил Майе своё желание, она смутилась:
– Вадим… Я даже не знаю. С одной стороны, мне приятно. Не скрою, мне очень страшно. С другой… Я слышала, что большой процент мужчин, присутствующих на партнерских родах, потом испытывали проблему…
Она не договорила, покраснев ещё сильнее.
Его переполняли чувства. Несмотря на то, что они вместе больше полугода, Майя продолжала очаровательно краснеть, когда разговор касался секса. А ему нравилось! Чертовски.
– Проблему с потенцией? Что у них не вставал на жену? – Вадим хохотнул и поймал Майю за талию. – Девочка, ну я же не буду туда заглядывать во время процесса. Я хочу быть рядом.
Сначала она сопротивлялась. Ворчала даже.
Но он видел по глазам, что она хотела.
Ей был страшно, и сейчас, вытирая испарину со лба жены, понимал почему.
Мать вашу, ему бы тоже было страшно, если бы он даже предполагал, через что должен будет пройти. Конечно, результат оправдывал процесс.
Рождение жизни оправдывало всё.
И всё же… всё же…
Его маленькая девочка держалась молодцом. Крепилась, почти не стонала и не ругалась матом, хотя и грозилась.
– Я обзываться буду.
– Обзывайся.
– Я кричать буду.
– Кричи.
– То есть я тебя никак не отговорю?
– Я буду с тобой, Майя. Всегда.
Эти слова почему-то вызвали у жены слезы, она подбежала, обняла его за торс и прижалась крепко-крепко.
– И я с тобой. Вадим, ты больше не один. Понимаешь меня?..
Он понял.
Внезапно.
