Вадим Рустамович с трудом пришел в себя от неожиданного появления. Лицо знакомых ему парней пробуждало непонятные мысли и тревогу. Перед ним открывалась новая, незнакомая страница жизни, на которой он найдет способность выжить или исчезнуть безвести.
Это всё гормоны.
Поэтому, поспешно встав, Майя потянулась за халатом.
Халат она кинула на кресло, что стояло за прикроватной тумбочкой. Вроде бы и недалеко, только почему-то ноги подкосились, и слабость накатила на всё тело? И сорочка, кажется, уже ничего не прикрывала.
Майя любила спать с раздвинутыми шторами, чтобы утренний свет сразу же проникал в окно, а не пробирался через толстое полотно или щелку, как воришка. Ей нравилось встречать пробуждающийся день. Вместе с утренним солнышком. Это прекрасно.
Сегодня всё воспринималось иначе.
Скорее всего, присутствие Вадима её смущало. Она после сна, растрепанная, непричесанная.
И он… такой…
У неё даже слов не находилось.
Она уже почти дошла до кресла.
Почти…
Почти потянулась и коснулась пальцами халата.
Когда мужская рука перехватила её запястье.
– Подожди.
Когда он оказался рядом…
Как…
Майя не услышала. Ей давно пора уяснить, что её муж – да, теперь уже муж! – двигается бесшумно, несмотря на свой вес – наверняка не меньше девяносто килограмм.
Вадим оказался где-то сбоку. Или за спиной. Майя толком и не поняла. Её пульс подскочил, адреналин понесся по крови со скоростью света. Даже кожу слегка закололо.
Там, где он прикоснулся.
Чтобы сразу же смениться обжигающим жаром.
В груди сдавило, и Майя посмотрела на его руку на своей кисти.
– Дай на себя посмотреть, – эти слова раздались рядом с ухом Майи.
Близко-близко.
Настолько, что она чувствовала легкое дыхание на своих волосах.
Если бы её спросили, почему она не одернула руку, судорожно не схватила халат и не прикрылась, она бы не нашлась, что ответить.
Когда на тебя так обжигающе-страстно, требовательно смотрит мужчина, невольно попадаешь под некий гипноз. Чувствуешь себя нереально красивой.
На Майю никто никогда так не смотрел.
С восхищением.
Во взгляде Рената и других парней всегда сквозила похоть, которая отталкивала её, заставляя вставать в позу и нацеплять броню.
Вадим смотрел иначе.
Она едва ли не физически чувствовала, как его взгляд скользит по её коже. По приоткрытым губам, по шее, задерживается на груди. Соски закололо, они заныли, требуя, чтобы к ним прикоснулись. Майя иногда ласкала себя, не откровенно, без проникновения, изучала своё тело, поэтому с подобной реакцией сталкивалась.
