Над водыми островами, где чаще всего лишь маленькие и покойные, есть величественные обширные, украшенные либо храмом, либо роскошной виллой, начинается мирный сон под жарким полуденным солнцем. Море и острова спят до вечерней прохлады, когда жизнь на несколько часов призрачна. Но на яхте все в движении: трое молодых людей маневрируют среди этих живописных уголков мироздания, предвкушая новый дневной冒险。...
Лопнул кожаный ремень, отлетела пуговица, с треском разошлась «молния». Брюки, и заодно трусы, ничем не поддерживаемые, опали ниже колен.
– Давай быстро, – бесцеремонно толкнул пленника к унитазу француз.
Роман жестко выругался про себя. Стоян поручил его поистине знатному тюремщику.
– Отвернитесь, – попросил он.
Француз широко ухмыльнулся.
Роман плюнул и сел на унитаз. Черт с тобой, извращенец. Смотри.
Облегчившись, он неловко поднялся. Спущенные штаны, которые он не мог подтянуть, как ничто другое внушали ему чувство собственной беспомощности.
«Еще схватит этими ручищами и нагнет головой в унитаз», – мелькнула тошнотворная мысль.
Француз шагнул к нему, взял за плечо и развернул, как тростинку. Роман уже хотел лягнуться, но француз подтянул опавшие детали его туалета и сунул ему в руку пояс от брюк.
– Держи.
Роман схватился за брюки обеими скованными руками, придерживая их на крестце.
Верзила вытянул его из туалета и погнал обратно в прачечную.
Роман увидел, что навстречу ему идет Стоян с незнакомым человеком, очкариком лет пятидесяти.
Стоян смерил Романа безучастным взглядом, никак не отреагировав на повреждения в одежде, и кивком головы приказал французу заводить пленника в прачечную.
Верзила, торопливо пристегнув Романа к стулу, отошел к стене.
Роман начал понимать, что палач, скорее всего, не он. Уж больно неуклюж. Переломать ребра – еще ладно, но для более тонкой работы он вряд ли годится.
Похоже, что пыточными делами занимается вот этот очкарик. Интеллигент по виду, он таил в чертах лица ту патологическую жестокость, что сразу выдает садистов и маньяков. Не дожидаясь, когда Стоян начнет разговор, он положил на стол небольшую сумку и раскрыл ее на две половинки, как маникюрный набор.
– Что вы решили? – спросил Стоян.
Роман хотел ответить, но в горле у него запершило, и он закашлялся. Глаза его были прикованы к тем небольшим металлическим предметам, что находились в «маникюрном наборе» очкарика.
Стоян перехватил его взгляд и улыбнулся.
– Это Мигель, – сказал он. – Познакомьтесь.
Мигель, на миг блеснув очками, кивнул.
– З-зачем он здесь? – спросил Роман, бледнея. – Вы же сказали, мы обойдемся без этого.
– Обойдемся, – подтвердил Стоян.
