Над водыми островами, где чаще всего лишь маленькие и покойные, есть величественные обширные, украшенные либо храмом, либо роскошной виллой, начинается мирный сон под жарким полуденным солнцем. Море и острова спят до вечерней прохлады, когда жизнь на несколько часов призрачна. Но на яхте все в движении: трое молодых людей маневрируют среди этих живописных уголков мироздания, предвкушая новый дневной冒险。...
Одновременно его взгляд столь же неторопливо перешел с экрана на дверь.
Левой рукой он нажал кнопку на столе.
Щелкнул врезной замок, дверь толкнули снаружи, она распахнулась."
"На пороге стоял высокий молодой мужчина с безнадежно небритым подбородком. Его лицо ничего не выражало, но человек, сидевший за столом, сейчас же догадался, что вести, им принесенные, вряд ли относятся к разряду благоприятных.
– Закрой дверь и подойди, – сказал он на французском языке.
Говорил он правильно, но акцент выдавал его славянское происхождение.
Небритый посетитель вошел и закрыл дверь. Только после этого мужчина, сидевший за столом, снял руку с «вальтера» и поместил ее себе на колено.
– Что, Эрик? – спросил он.
Эрик, остановившись перед столом и заложив за спину руки – стула в комнате не было, да здесь никто подолгу и не задерживался, – негромко произнес:
– Артур провалился.
Мужчина едва заметно нахмурился.
– Продолжай.
– Телохранитель успел среагировать. Открыл огонь по машине. Артур во время аварии получил контузию и попал в руки полиции.
Мужчина помолчал, глядя мимо Эрика. Его лицо было столь спокойно, что Эрику на секунду показалось, будто о нем и его сообщении начисто забыли.
Но тут хозяин кабинета глянул на него так, что Эрик вздрогнул.
– Что цель?
Эрик сожалеюще пожал плечами:
– Все живы, Стоян.
– Все?
Голос Стояна едва заметно повысился, и это, видимо, произвело на Эрика не самое лучшее впечатление.
– Я не знаю, как там оно было, – сказал он виновато, хотя вины его в случившемся не было и быть не могло, – но только, по нашим данным, все остались живы. Этот телохранитель оказался хорош…
Стоян вдруг побледнел, скрипнув зубами.
Эрик осекся на полуслове. В его глазах мелькнула тревога. Человек, сидевший перед ним, внушал ему безотчетный страх. Трудно было понять, что он сделает в следующую секунду. И хотя Эрику вряд ли грозила немедленная расправа, как некогда гонцам, принесшим дурную весть, но все же подобная мысль невольно закралась ему в голову.
– Он хорош, а мы плохи, – процедил Стоян. – Почему так случилось, Эрик?
Тот медлил с ответом, подыскивая подходящее слово.
– Не знаю, – наконец сказал он. – Должно быть, Артур ошибся с расчетами. Недооценил телохранителя. Или подвела машина. Не знаю…
Он замолчал, видя, что с каждым его словом плечи Стояна пригибаются все ниже к столу.
