Над водыми островами, где чаще всего лишь маленькие и покойные, есть величественные обширные, украшенные либо храмом, либо роскошной виллой, начинается мирный сон под жарким полуденным солнцем. Море и острова спят до вечерней прохлады, когда жизнь на несколько часов призрачна. Но на яхте все в движении: трое молодых людей маневрируют среди этих живописных уголков мироздания, предвкушая новый дневной冒险。...
– Он не умрет. Мы купим ему лекарство, и он поправится.
На минуту Энди затих, но потом снова пристал к матери:"
"– А сколько живут попугаи?
– Не знаю… – растерялась та, тщетно оглядываясь за поддержкой на Рика. – Лет десять, я думаю.
– Ух ты! – восхитился Энди. – Так долго.
Лиза только усмехнулась, услышав такую наивность. Ей уже было кое-что известно о возрасте, и она точно знала, что десять лет – не бог весть какой срок. Но она предпочитала держать свое мнение при себе. Она ходила в школу, и ей было известно, что хорошо воспитанные девочки не должны прилюдно хвастать своими знаниями.
– А давай зайдем в игрушечный магазин, – предложил неугомонный Энди. – Помнишь, мама, ты обещала мне купить нового робота?
– Мы тебе и купили его, – напомнила миссис Гудвин. – На прошлой неделе. Этот, как его? Человек-паук. Или ты забыл?
– Не Человек-паук, а Супермен, – насупился Энди. – И ничего я не забыл. Но ведь это было так давно!
Теперь усмехнулась и миссис Гудвин. Когда ее сын вот так морщил брови и дудочкой вытягивал губы, то отказать ему было невозможно.
– Ты слишком многого требуешь, Энди, – тем не менее сказала она. – Ведешь ты себя ужасно, а вот требуешь слишком много. Бери пример с Лизы. Твоя старшая сестра знает, что такое хорошее поведение.
Такое сравнение явно не вдохновило Энди. Он горько вздохнул, покосившись на торжествующую Лизу. Ну и задаст он ей, когда они останутся одни!
Они подошли к переходу, и миссис Гудвин строго приказала Энди взяться за поручень коляски.
Тот нехотя повиновался, поскольку полагал, что он достаточно взрослый для того, чтобы самостоятельно перейти дорогу.
– Ну, хорошо, Энди, – сжалилась мать. – Мы зайдем в магазин игрушек. Но только на минутку. Ты обещаешь вести себя хорошо?
– Да, мамочка! – просиял Энди.
Загорелся зеленый. Миссис Гудвин толкнула коляску и двинулась по бело-желтой зебре. В ярком солнечном свете ее полоски резали глаза, и Энди зажмурился, чтобы не ослепнуть.
Он только хотел сказать, что ему нужны солнечные очки, чтобы быть похожим на Мстителя – пистолет у него был, и не один, – как вдруг послышался визг колес и рев двигателя.
Энди поднял глаза и увидел, как прямо на него несется блестящая решетка радиатора. Автомобиль был так огромен, что заслонял собой всю дорогу. Он разрастался все больше и больше, и гул его мотора был громче, чем взлетающего самолета.
Вся семья застыла в оцепенении.
