Над водыми островами, где чаще всего лишь маленькие и покойные, есть величественные обширные, украшенные либо храмом, либо роскошной виллой, начинается мирный сон под жарким полуденным солнцем. Море и острова спят до вечерней прохлады, когда жизнь на несколько часов призрачна. Но на яхте все в движении: трое молодых людей маневрируют среди этих живописных уголков мироздания, предвкушая новый дневной冒险。...
Но она мне еще полезна. И если я поведу себя правильно, она будет служить мне, как верный пес. А избавиться от нее я всегда успею».
– Там видно будет, – сказал он.
Потускневшие глаза Анны налились теплом – и щедро плеснули этим теплом на Виктора. Он содрогнулся, но губы его ласково улыбнулись.
– Хотя пока я никуда не собираюсь, – добавил он. – У нас в запасе целый день.
– Да, – повторила Анна, загипнотизированная этой улыбкой. – У нас в запасе целый день.
Стукнула входная дверь.
Виктор посмотрел через раскрытую дверь столовой.
– Пришла Жанна с покупками. Пойди помоги ей.
– Да, конечно!
Анна вскочила и чуть не вприпрыжку побежала в прихожую.
Губы Виктора свелись в две узкие полоски.
Хуже всего в этой ситуации было то, что он тоже начинал терять веру.
Москва, ГРУ, 29 сентября, 9.30
Слепцов, проходя через приемную с папкой в руке, отрывисто сказал Дубинину:
– Немедленно зайдите ко мне.
Дубинин вскочил и вслед за генералом вошел в его кабинет.
Слепцов положил папку на край стола, тяжело осел в кресло.
Он был на совещании у заместителя министра и, судя по его виду, похвалы не дождался.
«Как бы старик не приказал писать рапорт, – подумал Дубинин, стоя навытяжку и не моргая. – Видно, досталось ему на орехи».
– Как по-вашему, подполковник, – спросил вдруг Слепцов, – я заслужил, чтобы меня отчитывали как мальчишку?"
"Дубинин на всякий случай промолчал, сделав бровями такое движение, точно был возмущен самой возможностью постановки подобного вопроса.
– Что вы молчите? – грозно спросил генерал, отнюдь не удовлетворенный его мимикой.
– Никак нет, товарищ генерал, – с туповатой четкостью ответил Дубинин.
Слепцов злобно покосился на него.
– Тогда какого черта, подполковник, я должен терпеть этот позор? Между прочим, по вашей вине.
Дубинин кашлянул.
– Виноват, товарищ генерал…
– Виноваты, подполковник, кругом виноваты! – выкрикнул Слепцов. – Как вы могли допустить, чтобы Морозов, представляющий наше управление на, так сказать, международной арене, плюнул на всех и пропал бесследно?
– Но, товарищ генерал…
– Что – товарищ генерал? – оборвал помощника Слепцов. – Вы мне лучше скажите: где сейчас находится ваш подопечный?
– Не могу знать, товарищ генерал.
