И от этой мысли ярость била страшнее молнии. Он соврал ведьме, он не только хотел иметь Истану, он жаждал, чтобы асс'aру была его вся, без остатка, до последнего волоска, до холодных глубин ее души. Эта маленькая лживая дрянь тянула из него жилы, его ломало от одной лишь мысли о том, что кто-то еще к ней прикоснется, сможет посягнуть на нее…
Маар сомкнул веки, прогоняя прочь эти мысли. Внешне Страж оставался спокоен, но внутри него огненная буря билась, раздирая его на части, сгущая кровь. Сквозь треск сучьев в очаге и плотную духоту, напитанную травами и смолой, чувствовал он сущностью и видел внутренним взором приближение снежной бури, надвигающейся с севера. Ощущал, как воздух стал тяжелым, словно свинец, и твердь замерла в ожидании стихии, ветер уже подхватывал белую крупу, разнося по долине стылые вихри. На несколько дней они застрянут тут.
Он открыл глаза и неотрывно смотрел на лежащую неподвижно девушку, бледную, почти прозрачную, только жидкое золото перетекало в ее разметавшихся по постели волосах — блики костра.
С другой стороны, буря застала вовремя — асс'aру необходим отдых, чтобы поправиться, и ему не нужно приказывать своему отряду остаться, чтобы они не думали, что эта падшая что-то для него значит. Хотя, кого он собирался одурачить? Шед уже давно все пронюхал и понял, что девчонка имеет ценность для него, последней разгадкой стало то, что Маар вернулся за ней, оставив своих воинов.
Если она сядет завтра в седло, то погибнет. Он хотел этого и страшился одновременно.
В тканную стену шатра ударил первый порыв ветра, рассыпав льдистую крупу по куполу. Послышались голоса воинов и зычное гарканье Шеда, отдающего короткие приказы. Маар поднялся. Кинул еще одну охапку сучьев, приблизился к Истане, убирая с ее лба тряпку, коснулся кожи, теперь уже влажной от проступившей испарины — жар начал спадать.
Гостя почуял заранее, до того, как тканной перегородкой, отделяющей очаг от входа, поднялся полог, и внутрь вошел Шед.
Маар вышел ему навстречу. Шед с позволения ван Ремарта прошел внутрь к тлеющим углям, хотя был ближе всех остальных воинов и мог позволить себе не ждать одобрения. Он опустился на шкуры перед очагом, чуть меньшим, чем во внутренней части шатра, но не менее жарким. Маар сел перед ним, завалившись на ворох тюфяков. Сложная выдалась поездка и в какой-то степени более непредсказуемая, чем появление тварей Бездны.
Шед за кружкой крепкого эля подробно донес о том, что произошло в пути за время отсутствия Маара.
