Автор
В Нарисованных шрамах, Олтедж создает волнующую атмосферу любви и разочарования, где каждый шаг героя ведет к еще большей сложности и трагедии. Жизненная история персонажей становится кровавой игрой на живых эмоциях, отчаянии и надеждах, заставляя читателя смотреть на события со стороны, как бы не желая это делать....
Инвалидное кресло нисколько не обмануло меня, я знала, с кем столкнулась в тот момент, когда наши взгляды встретились — с хладнокровным убийцей.
Роман Петров. Я думала, что он пожилой человек с пивным животиком и редеющими волосами. Иначе зачем бы ему шантажировать женщину браком? И как я могла так ошибиться?
Во время нашего разговора я изо всех сил старалась не отводить взгляд от его глаз, но мне все же удалось украдкой бросить парочку на него взглядов. Мужчина был невероятно красив. Его красоту можно было заметить даже при тусклом освещении.
— Нина! — кричит отец. — Ты меня слышишь? Что, черт возьми, произошло внутри? Я пытался войти, но головорезы меня не пустили.
Я делаю глубокий вдох и, глядя на проезжающие мимо нас машины, начинаю рассказывать ему краткую версию сделки, которую я заключила с главой русского преступного мира. Я делюсь только основами брачного договора. Чем меньше он знает, тем лучше.
— Ни слова ни говори об этом маме, — предупреждаю я, когда мы подъезжаем к дому, — и постарайся вести себя так, будто ты никогда не встречался с Петровым в субботу.
— Что ты имеешь в виду?
— Если кто-нибудь, включая маму, заподозрит, что я не безумно влюблена в этого сукина сына, нам конец.
Глава 3
Я смотрю на груду платьев, которые только что закончила примерять, и мне хочется заплакать в примерочной. Все они предназначены для высоких женщин и с огромной грудью. В них я выглядела смешно, больше похожей на девочку, которая играла в шкафу своей матери.
Всю неделю я думала о вечеринке, прокручивая различные сценарии, которые могут произойти после моего приезда.
"Я уже пять часов хожу по магазинам и все еще не нашла ничего подходящего для модного мероприятия.
