Автор
В Нарисованных шрамах, Олтедж создает волнующую атмосферу любви и разочарования, где каждый шаг героя ведет к еще большей сложности и трагедии. Жизненная история персонажей становится кровавой игрой на живых эмоциях, отчаянии и надеждах, заставляя читателя смотреть на события со стороны, как бы не желая это делать....
Внутри меня нарастает желание как-то приблизиться к нему, что кажется глупым, поскольку я уже раскинулась на его груди, положив ноги по обе стороны от него.
Откуда-то сзади раздается вздох. Я разрываю поцелуй и оглядываюсь через плечо, чтобы увидеть вчерашнюю девушку, стоящую в дверях с тарелкой еды в руках, с полуоткрытым ртом и округленными глазами. Я вскрикиваю и быстро запахиваю подол своей кружевной ночнушки, которая задралась на спине, и стягиваю ее вниз через руки Романа, которые сейчас сжимают мой зад.
— Пахан, мне... прости, я не знала..."
"— Просто оставь его на кухне и уходи, — огрызнулся Роман снизу, словно злясь на нее за то, что она пришла, что не имеет смысла. Мы делаем все это ради нее, в любом случае. Ну, по крайней мере, он. Что касается меня, то я не уверена, притворяюсь ли я. И это пугает меня до ужаса.
Я жду, пока девушка уйдет, затем смотрю вниз на Романа.
— Я лучше... пойду, — говорю я, но не делаю никакого движения, чтобы слезть с него.
Он просто смотрит на меня суженными глазами, все еще держа руки на моей попе. Кожа на его груди такая теплая под моими ладонями, его губы так близко. Мне нужно лишь немного наклониться вперед, чтобы снова почувствовать их вкус. Будет ли так плохо, если останусь здесь с ним? Да, наверное. Я делаю движение, чтобы слезть с него, и его руки тут же исчезают с моей спины.
— Мне нужно купить одежду, — говорю я, вставая с кровати, беру сэндвич с подноса, который оставила горничная, и направляюсь к двери.
— Я отвезу тебя утром. Будь готова в девять.
Я оглядываюсь на него и вижу, что он лежит, раскинувшись на кровати, скрестив руки за головой, отчего его и без того огромная фигура кажется еще больше. Никто не должен быть таким красивым. И я снова упустила возможность посмотреть его татуировки. Проклятье.
—Ладно. Тогда спокойной ночи, — говорю я и выбегаю из комнаты.
Глава 6
Когда я прихожу на кухню около половины восьмого, Нина уже заканчивает завтракать. Вместо того чтобы присоединиться к ней, я наливаю себе стакан апельсинового сока и пью его у стойки, потому что не уверен, что смогу встать, если сейчас сяду. Сегодня утром Уоррен мучил меня почти два часа на сеансе физиотерапии, и я едва успел принять душ и одеться после него. Надо было сразу взять инвалидное кресло вместо костылей.
