Автор
В Нарисованных шрамах, Олтедж создает волнующую атмосферу любви и разочарования, где каждый шаг героя ведет к еще большей сложности и трагедии. Жизненная история персонажей становится кровавой игрой на живых эмоциях, отчаянии и надеждах, заставляя читателя смотреть на события со стороны, как бы не желая это делать....
В итоге Нина покупает розовое платье-миди, и, хотя я не в восторге от него, поскольку оно с низким вырезом и показывает довольно много ног, оно гораздо лучше, чем черное. Пока она рассматривает что-то на вешалке с блузками, я киваю продавцу, чтобы он упаковал и черное платье. После того как Иван забирает пакеты с платьями, я веду ее в ювелирный магазин на первом этаже.
— Нет, — говорит она, когда мы останавливаемся перед витриной с множеством ожерелий. — Мне не нужны драгоценности.
Ей они не нужны, это точно. Когда мой маленький цветок входит в комнату, она сияет ярче любого бриллианта, но жены Тануша и Душку придут все в золоте и драгоценностях, и я не хочу, чтобы Нина чувствовала себя чем-то меньшим.
— Да, нужны, — говорю я и веду ее внутрь.
Она ходит по магазину, рассматривая украшения, выставленные в стеклянных витринах вдоль стен, пока не подходит к той, где лежат самые простые ожерелья.
— Как насчет этого? — Она указывает на тонкую золотую цепочку.
Я не обращаю на нее внимания и качусь к большой витрине у противоположной стены, где хранятся самые лучшие изделия.
— Я не буду носить драгоценности по цене дома на шее, — шепчет Нина мне на ухо.
— Вот этот. — Я показываю на комплект, состоящий из колье и браслета из белого золота, усыпанного белыми бриллиантами, и смотрю на продавца, который лучится на меня — его глаза огромные, как блюдца. — И подходящие к ним серьги.
Он нетерпеливо кивает и достает еще одну бархатную коробочку, чтобы положить ее рядом с комплектом.
— Да. — Я киваю. — Давай сначала их померим.
— Пожалуйста, скажи мне, что это подделка, — простонала Нина рядом со мной, и я не могу удержаться от смеха. — Это не так, да?
— Нет, malysh, они не поддельные.
Помощник расстегивает ожерелье и становится позади Нины, держа его так, чтобы надеть ей на шею.
— Тронешь руками мою жену, — говорю я идиоту, — и ты их потеряешь.
Мужчина вздрагивает и делает шаг назад, чуть не споткнувшись о свои ноги.
— Господи, Роман! Что на тебя нашло? — Нина удивленно смотрит на меня, затем поворачивается к продавцу. — Он не это имел в виду.
— Именно это. Повернись. — Я протягиваю руку, чтобы принять ожерелье от продавца.
Застегнув его, я любуюсь тем, как оно подчеркивает ее стройную шею. Браслет слишком велик на несколько размеров; вероятно, она может просунуть в него оба запястья.
— Измените размер браслета и доставте его завтра.
