Автор
В Нарисованных шрамах, Олтедж создает волнующую атмосферу любви и разочарования, где каждый шаг героя ведет к еще большей сложности и трагедии. Жизненная история персонажей становится кровавой игрой на живых эмоциях, отчаянии и надеждах, заставляя читателя смотреть на события со стороны, как бы не желая это делать....
Проверив его, беру костыли и направляюсь в комнату Леонида. Сажусь в кресло в углу, прямо напротив двери, кладу пистолет на журнальный столик и жду.
Где-то около пяти Леонид входит в комнату. Увидев меня, он вскидывает брови, но быстро берет себя в руки.
— Что-то случилось?
— Закрой дверь, Леонид.
— Роман?
— Дверь, — говорю я.
Он делает, что ему сказали, и начинает идти ко мне, когда замечает пистолет на столе. Он замирает, широко раскрыв глаза, затем поворачивается, чтобы убежать. Я беру пистолет и, целясь в его правое колено, стреляю.
Звук взрывается в комнате, за ним следует крик Леонида. Он падает на пол на бок и начинает выть, сжимая окровавленную ногу.
— Если ты хотел занять мое место, ты должен был убедиться, что я мертв, Леонид."
"— Ублюдок, — усмехается он сквозь зубы, слюна летит во все стороны. — Я убью тебя!
С криком он бросается в мою сторону, его руки подняты, как у сумасшедшего. Я целюсь ему в голову и выпускаю пулю. Его тело рушится на пол, кровь затекает вокруг головы.
— У тебя был шанс, дядя, — говорю я его лежащему телу.
Я встаю и начинаю идти к двери, когда у Леонида звонит телефон. Я думаю проигнорировать его, но затем наклоняюсь и тянусь к нему, в то время как мое колено кричит от боли. На экране высвечивается неизвестный номер. Я отвечаю на звонок.
— Я нашел ее, — говорит голос с другой стороны. — Подготовьте денежный перевод.
Звонок прерывается.
— Вы уверены? — Я смотрю на вазу, которую держу в руках. — Она ужасна.
— Пахан сказал, что это должно быть что-то дорогое. — Иван пожимает плечами и встает позади меня.
— Я спрошу, есть ли у них вазы побольше. — Я поворачиваюсь к продавцу-консультанту.
Чувствую себя ошеломленной всеми этими причудливыми предметами декора, выставленными вокруг меня. Нервничаю, зная, что на самом дешевом здесь предмете висит ценник как минимум тремя нулями. Были гораздо более подходящие вещи, которые можно было бы принести в качестве свадебного подарка, но Роман почему-то настоял, чтобы я проделала весь путь через Чикаго и выбрала что-то именно в этом магазине.
Я прохожу мимо высокой стеклянной витрины с набором хрустальных бокалов, когда слышу звук, пронзающий воздух.
