Жанр
Занятия завершились, а corridor наполнился густым табачным дымом и разговорами студентов. Я вступила в это шумное море живых тел, стремящихся вырваться на свежий воздух. Но даже мой крик "Яра!" не оставил мне места. Я повернулась — и вздохнула, пряча недовольство за довольную улыбкой. Теперь придется задержаться....
-
Я тридцать лет пекла творожные запеканки и думала что это единственный рецепт на свете. А Шоко
Ладка предложила совсем другие пропорции и ингредиенты. Получилось еще вкусней. Изумительно просто. Необыкновенная девушка.
Надо же, как не вовремя появилась! И разоткровенничалась. Сразу после раскрытия моего первого секрета. Риннард дураком не был. Он был юристом. Напрягся, стрельнул в меня многообещающим взглядом, и все остальное внимание уделил госпоже Шаль. Квартирная хозяйка подумала, что лорд
Коршен ведет с ней беседу, но это был допрос.
— Вы испекли эту запеканку по рецепту Шоко Ладки?
— Да! В точности по ее рецепту и получилось изумительно вкусно. Теперь всегда буду печь только так.
Коршун в силу профессии задавать вопросы мог долго, тетушка Тильда могла долго говорить о кулинарии и в частности о необычных рецептах неведомой Шоко Ладки. Она сдала с потрохами ведущую кулинарной рубрики, начиная от первого омлета.
Ну и ладно. Я сидела, пила чай и гадала: пройдет Риннард испытание первой правдой или поступит так, что упадет в моих глазах.
Когда госпожа Шаль наелась, наболталась и, вспомнив о работе, ушла в свою комнату, мужчина, который трижды делал мне предложение, откинулся на спинку стула и спросил:
— Кое-что ты все-таки помнишь да? Например, рецепты.
— Наверное, я их неправильно помню, — невесело улыбнулась я в ответ. — Видишь, даже запеканку не так преподнесла."
"— Вижу, что ты мне еще не доверяешь полностью, — спокойно ответил Риннард и потянулся за поцелуем.
И как это понимать? Неужели он тоже боится меня потерять, раз сдержал в себе желание завалить вопросами? А он желал по глазам видно.
Тесное и частое общение провоцирует на неосознанное выбалтывание секретов. Если в редакции лорды не задумывались, отчего я так хорошо помню ребусы и кроссворды, то каждое вылетевшее невольно новое словечко для Риннарда могло стать очередной темой для размышлений. Если честно я мучилась раздираемая сомнениями. Рассказать, не рассказать? Было очень страшно увидеть на лице любимого разочарование или неприязнь.
