Жанр
Занятия завершились, а corridor наполнился густым табачным дымом и разговорами студентов. Я вступила в это шумное море живых тел, стремящихся вырваться на свежий воздух. Но даже мой крик "Яра!" не оставил мне места. Я повернулась — и вздохнула, пряча недовольство за довольную улыбкой. Теперь придется задержаться....
Почему ты раньше нас не познакомила? Почему он прячется?
Коршун задал бы еще сотню вопросов, но замолк, изумленно наблюдая, как из его пальцев ускользает альбомный лист. И улетает за шкаф с посудой. Я проводила глазами «планшет» моего хулигана, который видимо сам решил действовать, проверяя «мужыка» на крепость «адинакавых стримлений в пазнании».
— Не познакомила потому что… Понимаешь, Рин, Федя необычный ребенок. Не такой как все.
— Как это знакомо, — сердито хмыкнул Коршун, видимо вспомнив свое детство.
— Не совсем так… Он нормальный для своей… — я замялась, подбирая слова. Нельзя же выпалить в лоб — расы.
На стол спланировал альбомный лист.
— Как он это делает? — изумился маг и, схватив сообщение, зачитал вслух:
— Яра мама а я сын Федя))))) СЫН!!!!
— С ошибками написано да? — смирившись с неизбежным, отрешенно поинтересовалась я.
Ребенок проявил инициативу. Супер-мозгов хватило лишь на то, чтобы поступить как обычному земному мальчишке из приюта.
— Нет. Если не считать знаков препинания.
— Ах, да. Здесь некуда ошибку вляпать. Обычно он просто ужас что творит, — заглянув в лист, произнесла я и непроизвольно с материнской гордостью похвалилась: — Но писать он научился за сутки! Представляешь, какой талант!
— Не может быть.
— Еще как может! За несколько часов переписал весь букварь, а через сутки мы уже прекрасно общались."
"— Так он разговаривать не умеет? Немой? — принялся гадать мужчина и, заинтересованно наклонившись над листком, почел новую запись: — Ни нимой гаварит ни магу.
— У него нормальная внешность! Для его расы. А магия… маскировки, наверное.
— Расы? Магия маскировки?! Неужели к нам прилетел Учкудук? Признавайся, Яра, ты усыновила зябла? — невесело и нервозно хохотнул Риннард.
— Я ни зябл я фликус
Очередная записка для меня была равносильна барабанной дроби перед смертельным номером.
Помягче надо было… деликатнее… постепенно…
— Да не может быть. Фликусы животные, — растеряно протянул королевский юрист.
— Нет!!! Мы ни жывотныи! Ты сам мужык!
Коршун почесал висок, потом шею, потом сложил руки на груди и, доказав лично мне, что не зря занимает должность королевского юриста, хладнокровно воскликнул:
— Пока не увижу, не поверю.
