Автор
В переполненном десятками автомобилей потоке я смотрю лишь на часы — время истекло, как и надежды. Шагнув вперед, я уверенно рву планы тех, кто пытался уничтожить тебя. Девочка моя родная, скоро мы выйдем из этого адского лабиринта.
Слова Али не выходят из головы, и я открываю сайт с погодой и смотрю прогноз. А она ведь права — почти сороковка днем, и как я сама не догадалась посмотреть, ведь Максим уже раза два напоминал про выходные в Париже.
А я не знаю, стремительно как-то. Все так быстро, что я не успеваю осознать, что происходит, пропитаться ощущениями, запомнить их. Так и хочется крикнуть Генварскому: остановись, мгновение, ты прекрасно!
Вчера Макс после ужина предложил заглянуть в ювелирный. Я в таких бутиках сроду не была, даже растерялась.
А еще пришлось во всем По признаться — она-то брендовое украшение сразу же сегодня утром выцепила взглядом.
— Откуда это?
— Максим подарил.
Я не вижу смысла скрывать. По идет на поправку, рано или поздно узнает, что я теперь лишь изредка заглядываю в нашу съемную квартиру. И с этим еще предстоит решать — через две-три недели Львов обещал ее выписать, а значит… значит, придется разговаривать с Максимом.
— Максим, — тихо произносит По. — Я же предупреждала тебя.
Смотрит с таким укором, что невольно чувствую себя предательницей.
— Я его люблю, а он меня любит. Мы… По, мы живем у него, но, как только тебя выпишут, я все решу, придумаю, я никогда тебя не…
— Не выходи за него замуж, — тихо, но отчетливо произносит сестра.
— Что? — переспрашиваю, хотя прекрасно знаю: мне не послышалось.
— Не выходи за него замуж. Ни в коем случае. Если и правда его любишь.
Львов возник в палате словно из ниоткуда.
— Марина, вам пора! — Юрий мягко, но настойчиво выпроваживает меня из палаты. — Полине надо отдыхать. Она каждый раз очень нервничает после ваших посещений.
— Я ее сестра! Да она целый день одна, к ней же никто не приходит.
Львов лишь глубоко вздохнул.
А я так и не узнала, почему мне нельзя выходить замуж за Генварского. Как будто он мне предлагал!
Как же меня напрягает ненависть По к Генварскому!"
"— Марина? Марин! — Окрик Мих Миха заставил меня вздрогнуть.
Пораньше — это хорошо. Можно наведаться в мансарду и, наконец, закончить картину. Понятно, что она еще долго будет сохнуть, но так хочется поскорее ее показать Максу! Я часто его рисовала, он видел все мои работы, но эта… Я начала ее писать, когда мы вернулись из Сочи.
