Автор
В переполненном десятками автомобилей потоке я смотрю лишь на часы — время истекло, как и надежды. Шагнув вперед, я уверенно рву планы тех, кто пытался уничтожить тебя. Девочка моя родная, скоро мы выйдем из этого адского лабиринта.
Мне пора. Да, кстати, в таком месте я переговоры еще не вел.
Послышались шаги. Сейчас меня обнаружат. Но мне уже все равно. Смущение, стыд, страх… все это потеряло смысл.
— Привет! — Быстро прохожу в комнату и вижу, как вытягивается от удивления лицо незнакомого седого мужчины, как нервно лохматит волосы и старательно не смотрит на меня Дугин. Как побледнел Максим.
— Здравствуйте. — Седой посмотрел на Генварского, затем отвернулся и быстро прошел мимо. Через несколько секунд хлопнула дверь.
— День, тебе тоже пора.
Дугина как ветром сдуло из мансарды.
— Что происходит, Максим? Что случилось? Кто этот человек? Я слышала… ты продаешь свою компанию? Какие ошибки?
Он молчит, смотрит в сторону, думает о чем-то, а я срываюсь:
— Скажи что-нибудь! У тебя проблемы? Серьезные? А это что?
Перед глазами какие-то документы в раскрытой кожаной папке. Хватаю их не глядя. Жду, что Макс остановит, запретит мне лезть в его дела и скажет, что вообще ничего такого не происходит.
Но он молчит, а теперь в упор смотрит на меня.
Глаза бегут по строчкам сухого юридического текста. Не понимаю, что читаю, да и зачем…
А потом… сначала сердце сильно закололо, так, что не могла дышать, затем слова стали безжалостно проникать в мозг. Страшные слова.
— Завещание.
Я не слышала себя. Он меня слышал.
Едва заметно кивнул, и я тут же стала куда-то стремительно падать.
— Зачем? — почти прошептала.
Максим посмотрел мне в глаза с мягкой улыбкой, которая тут же отпечаталась в моей памяти. Через мгновение на его лице появилась грусть, но я все равно видела эту улыбку.
Я знаю.
Подходит ближе и аккуратно вынимает бумаги из моих ледяных пальцев. А потом проводит ладонью по щеке. Все как-то начинает расплываться перед глазами.
— У меня рак мозга, Марина, неоперабельный.
Глава 55
Я не понимаю, что он сказал. Ни слова. Просто смотрю в его глаза и вижу в них себя. Потерянную и несчастную.
— Что?"
"— Несколько лет назад, еще до того, как вернуться домой, я постоянно работал в Берлине.
— Значит, доброкачественную! — вцепилась я в это слово, как в его жизнь. — Это же не рак.
— Не рак, Марина. — Максим кивнул головой. — Она не давала метастазы, не увеличивалась в размерах, но и полностью удалить ее было нельзя. Особо не беспокоила, я иногда про нее просто забывал.
