– Пусть некие высокопоставленные лица считают, что Орлов и Гуров разошлись, – продолжал Орлов. – Необходимо пресечь поступление информации о твоей работе в верха. Я не считаю, что все они… – Генерал сделал неопределенный жест рукой. – Отнюдь, но нам они помочь не могут, значит, и рисковать нет смысла. Мы имеем… – Он почесал в затылке. – Итак, некто, используя СП «Стоик» втемную, переправляет наркотик из Вьетнама в Европу. В СП «Витязь» имеются люди, которые контролируют транспортировку. Предположительно, наркотик провозится в полостях мебели, изготовленной из бамбука. Кто в «Стоике» связан с наркобизнесом?
– Кто убил юриста Байкова, тот и связан, – сказал Крячко.
– Розыском убийцы занимается МУР, следствие ведет прокуратура, не будем вмешиваться. – Орлов взглянул на Гурова. – Я могу приказать, тебя через день-два ознакомят с результатами работы.
– Это вряд ли, – усмехнулся Гуров. – Не те отношения. Приказ начальника главка они, конечно, выполнят – розыскные дела покажут… Только кто им помешает нужное, самое горячее, из папки вынуть? На собранный материал следует посмотреть. – Он кивнул Крячко. – Станислав посмотрит, он нынешним ребятам ближе и понятнее.
– Верно, – согласился Орлов. – Станислав, позвони на Петровку завтра к вечеру. – Он вновь посмотрел на Гурова. – Ты не договариваешь, у тебя есть подозреваемый и версия?
– А черт его знает, есть или нет – сам не знаю. У меня есть одна мыслишка… Возможно, я и сумею установить убийцу. Возможно, не сумею.
– Выкладывай: три головы больше, чем одна, – миролюбиво сказал Орлов, но чувствовалось, как он закипает.
– Я люблю, да и привык, думать один. – Гуров поднял руку: – Подожди кричать и давить. Ты сейчас хмыкнешь, а Станислав так просто расхохочется, но я болезненно самолюбивый и ранимый человек. Я вам скажу, а так как не готов, начну путаться, вы станете шутить, собьете меня. Нет, лучше выждать.
Наступила пауза. Крячко знал свое место, помалкивал. Орлов несколько раз кашлянул, вновь пригубил коньяк, затем гаркнул:
– Старый сентиментальный кретин! – Он хлопнул ладонью по груди. – Вместо того чтобы думать о деле, подыскиваю выражения, боюсь тебя обидеть. Так вот, друг ты мой любезный, ты сейчас все расскажешь – запинаясь, сбиваясь, но все до донышка. И не произноси свои «обязательно» и «это вряд ли». Ты, Левушка, расскажешь, это я говорю. За тобой ведется охота, тебя могут убить, и мы должны узнать все, пока ты живой.