Орлов молчал, понимая правоту своего друга и любимца, но и согласиться с решением Гурова не мог. Генерал считал, что время упущено, они уже ввязались в драку и отступить сейчас – только ускорить кровавую развязку. Он оказался в тяжелейшем положении – встать рядом с ребятами нельзя: он будет походить на генерала, который бросается в атаку, слепнет, а не руководит сражением. Но, с другой стороны, сидеть в кабинете, наблюдая, как ребята лезут в пекло, да еще и помалкивать нет сил…
Гуров почувствовал состояние друга, понял, что Петр не согласен, но навязывать свое мнение не хочет, и сказал:
– Предлагаю оставить вопрос открытым. Займемся убийцей, выждем, потом решим, как жить дальше.
– Гуров и компромисс! Это что-то новенькое, своим ушам не верю. – Крячко наполнил бокалы. – За удачу, господа сыщики!
Еланчук уже привык к неожиданным появлениям шефа. Когда утром Валентино вошел, то бывший гэбист удивился лишь тому, что тот без сопровождающего.
– Здравствуй, – Валентино протянул руку. – Поздравляю, груз ушел по назначению.
– Хорошая новость, – ответил Еланчук, прикидывая, что же задумал Гуров. – А где твоя тень с пистолетом?
– Зубы лечит, мать его в душу, – Валентино выругался. – Утром позвонил, бормочет: «Ночь не спал, еду к зубодеру». Объявится. Я за рулем черт знает сколько не сидел. Пробки, но все равно удовольствие.
Еланчук насторожился, взглянул на часы, спросил:
– Ты передал, что груз ушел?
– Ясное дело, – Валентино самодовольно улыбнулся. – Сейчас отъеду часика на два, потом сядем, решим, как жить дальше. – Он махнул приветственно рукой и вышел.
Еланчук отложил газеты. Зубы могут заболеть у каждого и всегда не вовремя, однако шефа, который сдуру красится под иностранца, не понять. Сколько времени скрывал свою суть, практически со мной не разговаривал, теперь заходит по нескольку раз в день. Раньше шага без охраны не желал сделать, сейчас поехал один и не говорит куда и зачем. Что-то изменилось, но неясно, в какую сторону. Может, он решил со мной расстаться?
Валентино сел за руль «Мерседеса», только вставил ключ, хотел завести мотор, но не успел. Его грузная фигура обмякла, завалилась на бок: пуля пронзила висок, оставив в нем аккуратную дырочку.
Серый, грязный «жигуленок», стоявший у дома напротив, отъехал неторопливо, через несколько секунд свернул направо и влился в густой поток машин, затерялся.
Федор Ивлев сунул футляр с винтовкой под переднее сиденье, довольно ухмыльнулся.