Глядя на него, у меня появилось впечатление, что египтяне остаются всю жизнь подростками, которым вставляет разрисовывать стены домов граффити и писать на них всякие каракули. От реки к храму вела гранитная лестница. Вообще-то, египтяне предпочитают пандусы, но не на берегу реки, потому что по мокрой наклонной поверхности трудно подниматься. По обеим сторонам стояли, чередуясь, пары алебастровых статуй бога Птаха высотой метра по четыре или сфинксов с бараньими головами. Я заметил, что местные архитекторы помешаны на парности.
Как и татары, не живут без пары. Арочный вход в храм между двумя башнями высотой метров десять каждая. Двустворчатая дверь из ливанского кедра, который здесь в большой цене. Внутри зал с двумя рядами колон, по шесть в каждом, стилизованных под толстые стволы папируса и обмазанных штукатуркой, расписанной и разрисованной. На всех рисунках бог Птах, а вот надписи разные. Кое-где под ногами бога с разной степенью умелости выцарапаны изображения глаз и ушей. Как мне объяснил капитан судна, который пришел поблагодарить Птаха за успешно совершенный рейс в Пунт, глаза и уши вышкарябывают верующие, чтобы бог заметил и услышал их.
Каждый год храмовые мастера замазывают эти художества и каждый год появляются новые. Это тоже часть ритуала. Кстати, жертвенного барана капитан приобрел прямо у стен храма. Не удивлюсь, если узнаю, что эта животина из храмового стада.
Дальше был большой внутренний двор, в котором резали жертвенных животных и отдавали храмовой прислуге другие дары.
Из животных выпускали всю кровь. Так понимаю, кошерность была позаимствована иудеями и арабами у египтян. Туши разрезали, складывали в кувшины с широким горлышком и относили в дом рядом с основным зданием храмового комплекса. Самое забавное, что «грузчиками» служили молодые девушки в туниках из белой, тонкой, просвечивающейся льняной ткани, благодаря чему у меня была возможность заценить из тела. Ткань была такой тонкой, что я мог различить соски и черные треугольники внизу живота.
Девицам мое восторженное внимание очень понравилось. Тихо обменявшись репликами, они прыснули от смеха, а потом медленно продефилировали мимо меня, неся на голове кувшин или корзину с подношениями и позвякивая бронзовыми браслетами, которых было по три на каждой ноге. Я сразу позабыл, зачем приперся сюда, чуть не бросился вслед за ними. Как меня предупредили, в Египте, в отличие от многих соседних стран, нет храмовой проституции.
