Видимо, обе стрелы послал один лучник, но не вижу, где он находится.
Впереди меня на улице у стены три моих воина нападают на десятка два сидонцев, ощетинившихся копьями с бронзовыми наконечниками. Враги действуют тренированно, однако без огонька и напора. Складывается впечатление, что они бы с радостью убежали. Я сбиваю вниз одно копье, врываюсь в образовавшийся просвет, приблизившись к копейщикам. Рублю саблей головы, защищенные шлемами из кожи, натянутой на каркас из бронзовых полос. Взмахи мои коротки и часты. С одного раза разрубить голову не получается, видимо, под каркасом шлема пучок войлока или пеньки, в котором клинок вязнет, но мои удары заставляют двух сидонцев попятиться, развалить строй. Рядом со мной появляется кто-то их ахейцев, судя по шлему из железных пластин и щиту с железными полосами, какие изготавливает кузнец Леарх. Вдвоем мы разгоняем шеренгу копейщиков. Они отступают на несколько шагов, а потом разворачиваются и бегут по улице к центру города.
Когда осаждающие большим отрядом преодолевают городские стены, моральный дух защитников резко падает. Становится понятно, что город захвачен, и на первый план выходит личное спасение. Бабье поведение: сопротивляться до тех пор, пока не почувствовала, что засунули, после чего сразу расслабиться и постараться получить удовольствие.
Впрочем, не все сидонцы оказались бабами. На большой площади перед дворцом правителя Эшмуназара нас ждала фаланга сотен из четырех воинов. Шлемы у всех бронзовые, островерхие. Из верхушки торчит пучок конских волос, черных и красных — цвета Сидона. У стоявших в первой шеренге чешуйчатые бронзовые доспехи, а на руках — бронзовые наручи и на ногах — бронзовые поножи. Вся броня надраена так, что блестит, как золотая. Копья длиной чуть более двух метров и с полуметровыми бронзовыми трехгранными наконечниками, напоминающими клинок шпаги, только толще. Щиты деревянные с бронзовыми пластинами и умбоном. На темно-красном фоне нарисованы черные фигуры, наверное, местные боги. Так понимаю, это гвардия Эшмуназара. Судя по доспехам, содержали гвардейцев хорошо, и грядущие перемены будут настолько кардинальными, что лучше до них не дожить.
— Строй «клин»! — командую я воинам, следовавшим за мной.
Их с полсотни, ахейцы и дорийцы. Они быстро выстраиваются за мной, после чего начинаем медленно движение к врагу. Под мой счет шаг левой, потом приставляем к ней правую, следующий левой…
Неспешность и неотвратимость нашего приближения напрягает гвардейцев так, что они не выдерживают и, разломав строй, бросаются навстречу. Чужой щит бьется в мой — и раздается громкий звон, словно ударили в большие литавры.