Исторический роман о крушении великих цивилизаций в конце бронзового века. На фоне падения минойской культуры и агонии империи хеттов разворачивается драма древних народов, боровшихся за выживание в период катастрофических перемен в Средиземноморье.
Башен несколько десятков: угловые, надвратные, фронтальные у ворот и просто делящие крепостные стены на куртины длиной метров пятьдесят-семьдесят. При этом имеются три комплекса оборонительных сооружений: Нижний (Старый) город, Верхний город и пригород на юге, защищенный высоким валом. С севера и востока почти отвесные скалы. Камень твердый, не ракушечник. Долбить его трудно и проседать при нагреве будет слабо. В городе есть семь источников воды и большие запасы продовольствия, так что осаждать придется много месяцев, которых у нас нет. Самое большее через месяц начнутся холода. В то же время уйти ни с чем нельзя. Это зачтется нам, как поражение. За зиму империя выберет нового правителя, оправится, соберет силы, учтет печальный опыт предыдущего сражения и… возможны варианты.
Я решил начать с Нижнего города, как более слабого. После захвата его моим воинам будет, где ночевать. По ночам уже холодновато. Мой шатер поставили напротив главных ворот Нижнего города. Слева и права от них по барельефу с изображением льва. Такой хищник в этих краях не водится. Видимо, скульптор был пришлый. На надвратной башне и стенах рядом с ней стояли горожане, в том числе женщины и дети, и смотрели в нашу сторону неотрывно, как и каменные львы. Наш приход предвещал им большие перемены в жизни. За редчайшим исключением — порой случаются чудеса! — перемены будут в худшую сторону."
"Я уже собирался зайти в шатер и прилечь, пока Нецер приготовит ужин, когда увидел, что со стены спускают две большие корзины. В одной был мальчик лет двенадцати, а в другой — старик с длинными седыми волосами, заплетенными в толстую косу, черной высоченной шерстяной шапке, длинной, почти до ступней, пурпурной рубахе, подпоясанной черной лентой, завязанной на левом боку, и кожаных башмаках с загнутыми вверх носаками, обладатели которых у меня ассоциируются с французскими пажами. Старик не подходил в пажи по возрасту, да и шапка и пурпур указывали, что он жрец высокого ранга, возможно, родственник табарну, который у хеттов еще и главный жрец, главный судья и главнокомандующий. Опираясь на длинный посох, загнутый сверху, и положив левую руку на плечо мальчика, жрец пошел в сторону моего шатра.
Мои воины смотрели на старика с интересом и надеждой. Пока что не выпущено ни одной стрелы, а значит, возможны переговоры. Если жители Хеттусы захотят откупиться, это устроит всех.
