Путешествие через множество культур, где каждый новый континент открывает новые тайны. Новые персонажи, новые истории — каждая страница дарит ощущение времени, как если бы ты путешествовал по миру, не выходя из дома. Где-то там, за густыми стопами древних легенд и запахом свежевыжатого сока, волшебство обновляет свой форму....
К тому времени осада продолжалась уже четвертую неделю, порядком всем надоев. Тем более, что к тому времени все ценное и съедобное в окрестностях Ашкелона наша армия уже подмела подчистую.
— А ты сумеешь туда забраться? — с сомнением задал вопрос Джет, когда я изложил ему свой план.
Он вырос в Дельте, к горам и скалолазанию, в отличие от жителей верховий Нила, не привык.
— Сумею, — заверил я. — Особенно если мне дать в помощь солдат, которые выросли в горах.
— Хорошо, я поговорю с нашим правителем, — пообещал он.
На самом деле поговорит Джет с командиром нашего корпуса, а уже тот — с фараоном, но надо ведь показать себя более значительным, чем есть на самом деле. Вся жизнь — понты, а люди лишь актеры.
Поскольку осада чертовски надоела не только солдатам, но и Мернептаху, предложение мое приняли быстро и выделили в помощь две сотни легких пехотинцев и две сотни тяжелых, а также большое количество веревок разной толщины. Бронзовые костыли и деревянные молотки для нас изготовили кузнецы и столяры из вспомогательного подразделения, которое занималось ремонтом оружия, доспехов и колесниц и изготовлением таранов и штурмовых лестниц.
Глава 10
Сильный западный ветер нагоняет на берег высокие волны, которые с шумом разбиваются на мелководье и катят гальку сначала к суше, а потом, отступая, утягивают в море. По меркам Средиземного моря сейчас сильный шторм. По меркам Северной или Южной Атлантики — рабочая погода, всего-то баллов шесть-семь. Я специально выбрал такую ночь. И потому, что шум моря будет заглушать частично или полностью наши действия, и потому, что в случае ранения меня пообещали положить в лодку и оттолкнуть от берега.
"Я медленно карабкаюсь вверх по отвесному обрыву. Ашкелонцы поработали основательно, стараясь сделать его непреодолимым, но песчаник он и есть песчаник, слишком мягкий материал для надежной защиты. Западный ветер прижимает меня к неровной, бугристой поверхности, от которой исходит сладковатый, пряный запах. Мне кажется, в этих краях все, включая навоз, пахнет именно так. Для меня этот запах — запах Востока.
