Исторический роман о крушении великих цивилизаций в конце бронзового века. На фоне падения минойской культуры и агонии империи хеттов разворачивается драма древних народов, боровшихся за выживание в период катастрофических перемен в Средиземноморье.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Народы моря» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Исторический роман о крушении великих цивилизаций в конце бронзового века. На фоне падения минойской культуры и агонии империи хеттов разворачивается драма древних народов, боровшихся за выживание в период катастрофических перемен в Средиземноморье.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Васильевич Чернобровкин Самиздат подборки серии
Исторический роман о крушении великих цивилизаций в конце бронзового века. На фоне падения минойской культуры и агонии империи хеттов разворачивается драма древних народов, боровшихся за выживание в период катастрофических перемен в Средиземноморье.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"
"Мы подходим к ближней лестнице, по которой поднимались два пехотинца. Все остальные уже были на стене. Судя по крикам и лязгу оружия, сражались с врагами за правой от нас башней. Лестница — это расщепленное напополам, широкое бревно, к широкой и почти ровной стороне которого прикреплены поперечные перекладины, более длинные. Руками берешься за концы перекладин, выступающие за край бревна, и шагаешь по ним, выступающим над его поверхностью. Иногда ноги соскальзывают, потому что некоторые перекладины лишь на два-три сантиметра возвышаются над поверхностью бревна, а подошвы сандалий кожаные, соскальзывающие. Наверху на сторожевом ходе лежат убитые гезерцы. Почти во всех торчат мои стрелы. Я выдергиваю их и иду к левой башне, от которой начинается узкая каменная лестница, ведущая в город. Возле нее лежат два трупа, старик и совсем мальчишка. Тела поколоты копьями, причем мальчишку проткнули четыре раза. Оба не профессиональные воины. Рядом со стариком лежит мотыга, а из рук мальчишки выпал топорик с вертикальным лезвием с одной стороны и горизонтальным — с другой. Наверное, сын плотника или столяра. Пошел защищать родной город с тем, что попало под руку. Кстати, кисть правой руки у обоих отрезали, чтобы предъявить, как свидетельство своих подвигов. В египетской армии словам не верят. Если сражаются с народом, у которого не практикуется обрезание, отсекают не руку, а делают обрезание, но под самый корень, и тоже предъявляют, как знак своей доблести, военной и медицинско-культурологической. На нижних ступеньках лестницы лежит еще один убитый. Этот, скорее всего, воин. В левой руке у него зажата моя стрела, окровавленная и сломанная напополам. Выдернута она была из живота. Наверное, был лучником в башне, пытался после ранения добраться домой, чтобы получить помощь или умереть среди близких, но не дотянул. Правой кисти у него тоже нет. Кто-то прославится за мой счет. Я забираю сломанную стрелу, чтобы использовать бронзовый наконечник и оперение для новой, и направляюсь к улице, ведущей к центру города. То, что на городских стенах и у ворот все еще идет бой, меня не интересует. Город уже взят. Перебить оставшихся защитников — вопрос непродолжительного времени. Пусть этим занимаются те, кому надо проявить себя, выслужиться. Я уже выслужился, поэтому у меня сейчас другие планы, корыстные.
Этот двухэтажный дом я выбрал из-за ворот в дувале. Во-первых, наличие ворот с калиткой в одной из створок говорило о том, что сюда что-то привозят, причем часто; в противном случае обошлись бы одной калиткой. Во-вторых, ворота были добротные и красиво расписанные. Какой-то местечковый божок парил в небе над засеянными полями и скотом, пасущимся на лугах.
