Исторический роман о крушении великих цивилизаций в конце бронзового века. На фоне падения минойской культуры и агонии империи хеттов разворачивается драма древних народов, боровшихся за выживание в период катастрофических перемен в Средиземноморье.
— Пожалуй, так и сделаю, — согласился он, после чего посмотрел на меня своим змеиным взглядом и поинтересовался: — Ты пришел с советом своего отца по поводу битвы?
— С собственным, но, уверен, мой отец поступил бы так же, — ответил я.
— И как бы он поступил? — задал вопрос старший сын фараона.
— Он бы послал колесничих в обход так, чтобы враги не заметили это, и ударил им в спину, — рассказал я.
Египтяне не сильны в засадах и обходных маневрах. Они привыкли сражаться прямо и тупо, все остальное считают не то, чтобы постыдным, но не в чести у них. Вот и Сети мои слова явно не понравились.
— При этом есть вероятность того, что наши воины сочтут, что командиры убегают, и ломанутся следом, — подгорчил я пилюлю еще больше.
Старший сын фараона вдруг улыбнулся, наверное, представив, как вслед за ним убегает вся армия, и произнес довольно легкомысленно:
— Пожалуй, мы так и сделаем!
— Отец не разрешит поступить так. Он подумает, что ты бежал с поля боя, — напомнил Мен-хепер-Ра-снеб.
— А мы не будем у него спрашивать, — молвил решительно, резко Сети. — Я поведу только свои колесницы, а остальные останутся с ним. И пусть он думает, что хочет!
— Тогда надо поторопиться, иначе может случиться так, что враг побежит раньше, и мы останемся ни с чем, — посоветовал я.
— Занимай на своей колеснице место впереди моей и веди нас! — приказал он.
Четыре с лишним сотни колесниц медленно, чтобы не вызвать паники у пехотинцев, поехали на юг, к холмам, спрятавшись за которые я собирался зайти в тыл противнику. Вскоре нас догнала колесница из свиты фараона Мернептаха. Посыльный спросил Сети, куда это он направляется.
Старший сын фараона ответил не совсем вежливо:
— Если мой отец считает, что я плохой командир или трус, пусть так и скажет.
Больше посыльные от фараона не приезжали. Наверное, отец не захотел расставаться со сложившимся у него мнением о старшем сыне.
За холмами было озеро, но не пресное. Вместо воды в нем была полужидкая ропа с большой концентрацией соли и соды. Местные жители используют ее для консервации мяса и добычи соли, правда, более низкого качества, чем поваренная из морской воды или каменная, привозимая откуда-то с верховий Нила. На солнце кристаллы соли блестели так ярко, что даже у меня болели глаза, когда смотрел на озеро. Мы поехали вдоль его берега и двинулись дальше на запад, чтобы оказаться уж точно в тылу противника. Я думал, уложимся минут в тридцать-сорок, но явно просчитался.
