В заброшенном подземелье Гильдии сокровищ ждет Джин, но перед тем как она сможет проникнуть в ее потайной вход, ей придется преодолеть не только стражей и злобных собак, но и собственное внутреннее сопротивление. Вскоре до нее дойдет приказ: через два квартала – вход в Гильдию, где ждут тайные заклинания и магические алхимические изыски....
Поэтому приказ Дэира принести артефакты она обойти физически не могла: клятва бы выжгла ее изнутри. А попытка что-то рассказать задушила раньше, чем Джин закончила фразу.
И самое поганое, что втянул ее во все это именно Аль. С самого начала обманывал и использовал втемную. Подставил под удар. Да, для благой цели, и все же…
Очередной глоток огнем прокатился по горлу, не принеся облегчения.
Когда-то Альберт искалечил руку и думал, как жить дальше.
Теперь он искалечил сердце, и это оказалось намного больнее.
Вокруг Аля клубился черный туман – это Баф чувствовал эмоции хозяина и успокаивал как мог.
Но в одну секунду туман собрался в фигуру пса, зеленые глаза вспыхнули на заостренной морде, уши увеличились и встали торчком.
– Ты чего, приятель? – удивился лорд, ставя бокал на столик к наполовину опустевшей бутылке.
Настойка больше не лезла – да и толку от нее?
Баф взглянул на него, оставив зеленые росчерки от глаз, и снова распался туманом, утекая подальше в угол.
Не выдержал хандры хозяина, наверное. Альберту самому от себя было тошно.
Совсем расклеился.
Лорд откинулся на спинку кресла, уставившись в потолок. И внезапно почувствовал, что больше в комнате не один. И вторым был совсем не исчезнувший куда-то Баф…
Еще не до конца веря, Альберт медленно повернулся и увидел стоявшую в дверях Джинджер. Даже моргнул на всякий случай, дабы убедиться, что ему не чудится, – а то знает он эти меховские настойки…
– Джин? – он все еще не верил.
– Здесь, – подтвердила меха, не двигаясь с места. – Ты же оставил в ячейке всю сумму и какие-то камни, значит, я должна их отработать. И вообще, ненавижу отступаться от цели. Видишь, и без тебя справилась, залезла, наконец, к лорду Порядка.
Она чуть нервно усмехнулась, крутанув на пальце связку отмычек.
– Ты молодец, – проговорил Альберт, вставая.
Он чувствовал, как волнуется Джин. Или это его собственные эмоции? Аль уже не мог различить, поэтому ему до боли хотелось ее коснуться, убедиться, что это настоящая Джинджер, а не видение.
Девушка смотрела прямо на него, сжимая отмычки. И не шелохнулась, когда Аль левой рукой провел по ее щеке, зарылся пальцами в короткие мягкие волосы и, не удержавшись, поцеловал со всей страстью, на которую только был способен. Со всем отчаянием и страхом, что потерял ее.
– Я люблю тебя, – выдохнул он, боясь, что не успеет.
Что она сбежит, растворится, исчезнет снова.
– И я люблю, – выдохнула она.
