Нас больше нет — история двух молодых людей из разных уголков мира, склоняющихся друг к другу во имя страсти и предательства. Лера и Леша проводят редкие встречи в отелях, где их связывает только похоть и неформальные игры, пока темная тень не затмевает всю радость их недолгих свиданий....
— Что происходит, Давид? Только правду, скажи мне сраную правду, я устала гадать и идти вслепую. Почему ты здесь? Разве ты не должен быть с отцом? Почему мы в грязной фуре? Почему Настя здесь, а Юра с Юлей нет? — с отчаянием в голосе спрашиваю я. — Я с ума схожу от этого всего, понимаешь или нет?
Глава 31. Лера
Давид, скорее всего, понимает, что молчание отдалит нас еще больше. Поэтому делает несколько вдохов полной грудью, прижимает меня к себе еще сильней, гасит фонарь и спрашивает:
— С чего именно ты хочешь начать?
Его спокойный тон остро контрастирует с моими истеричными выкриками.
В темноте все чувства обостряются. Близость Давида и его объятия приносят мне капельку успокоения, но лишь потому, что теперь нет повода волноваться еще и за него.
— Сначала пить дай. Умираю от жажды, — выдыхаю я, подавляя прорвавшуюся наружу истерику.
— В бутылке успокоительное, ты сразу уснешь с сестрой на пару. По пути сюда в аптеке купил и смешал.
— Спасибо за честность. Тебе выгодней было бы усыпить и меня. — Из горла вырывается нервный смешок."
"— Ага, осознанно допускаю ошибки. Но ты у меня, в отличие от Насти, девочка сильная, поэтому я не вижу причин прибегать к таким средствам. Разве что ты сама захочешь.
— Если воды здесь больше нет, значит ли это, что ты не планировал сегодня увозить нас? — внезапно приходит мне в голову. Ведь будь это не так, сюда забросили бы несколько бутылок воды и что-то перекусить.
— Здесь ты ошиблась.
— Другим способом? — догадываюсь я.
— Да. В условиях получше. Но пришлось импровизировать.
— Долго ехать? У нас будут остановки? В какую страну мы отправимся? — засыпаю его вопросами. Мне нужно хоть что-то знать, потому что неизвестность убивает хуже правды.
— Часа четыре, а то и пять.
— Мы сваримся здесь.
— Придется потерпеть, если жить хочется. Но никогда не поздно попить воды из бутылки Насти, — пытается пошутить Леонов.
Несколько минут молчим. Нехорошее предчувствие укореняется внутри меня, тревожные звоночки становятся громче. Все это больше похоже на импровизацию, чем на тщательно спланированную операцию.
— О чем говорила Настя? Кого-то и в самом деле… убили? — последнее слово приходится из себя выталкивать.
