Нас больше нет — история двух молодых людей из разных уголков мира, склоняющихся друг к другу во имя страсти и предательства. Лера и Леша проводят редкие встречи в отелях, где их связывает только похоть и неформальные игры, пока темная тень не затмевает всю радость их недолгих свиданий....
— Перестань пялиться на мой зад, — говорю Давиду и по тому, как он фыркает, понимаю, что он и в самом деле это делал. И от осознания этого против воли прогибаюсь еще больше, двигаться начинаю плавнее.
На чердаке светло, несмотря на то, что единственное небольшое окошко грязное до ужаса.
Давид залезает следом за мной. Я смотрю с недоумением на бутылку с молоком у него под мышкой.
— У нас намечается молочная вечеринка или это чтобы я с голоду не умерла, пока ты меня будешь держать здесь взаперти?
Давид не отвечает.
— Вот вы где, — говорит он и приседает на корточки.
До моих ушей доносится жалобный писк.
Мне не послышалось?
Я поспешила за Давидом и замерла, не веря своим глазам.
— Это котята? Как они здесь оказались? — с придыханием спрашиваю я, присаживаясь рядом с ним на корточки и любуясь крохотными комочками шерсти.
Два беленьких и один рыжий.
— Родились на прошлой неделе, — прерывает затянувшееся молчание Леонов. — А вот и мама.
Сбоку зашелестело, и в коробку запрыгнула белая кошка. Опасливо на нас взглянула, прикрывая собой котят.
— На Каспера похожа, — с грустью выдыхаю я, а на глазах вдруг слезы появляются.
После аварии я долго пробыла в клинике, и мысли были далеки от моего котенка. А потом из квартиры Давида я ничего не забирала. Даже кота оставила. Не хотела лишний раз встречаться с бывшим мужем или что-то о нем слышать.
— Это и есть Каспер твой, Лера. — Он сверкнул в мою сторону глазами, на дне которых читалось веселье.
Я пораженно застыла.
— У Каспера родились котята?
— Каспер родила котят, — поправляет меня Леонов.
— В смысле? — перевожу на него недоуменный взгляд.
— Ну, я же говорил, что это девочка, — пожимает Давид плечами, а потом находит рядом с коробками мисочку. — Я у Катьки молоко покупаю, — как бы между прочим произносит он, откручивая крышку на бутылке.
И то ли это обычная констатация факта, то ли он таким образом намекает, что ничего большего, чем товарно-денежные отношения, у них нет, я не знаю. Но мне становится легче дышать от осознания того, что он не на свиданку к ней бегал или для обеденного секса.
Пока кошка принюхивается к молоку, я сижу с открытым ртом и моргаю часто-часто, не веря в то, что вижу. Мой Каспер так вырос, и он — то есть она стала мамой.
