Автор
В темноте комнаты казалось, словно весь мир сжался до одного кристально чистого шрама на белом одеянии невидимой ночи. Тонкие линии света играли в ожерее черных волос девушки, и казалось, она вот-вот исчезнет вместе с этикеткой мира, что прижалась к ней столь близко.
Он внезапно замер, и его лицо словно окаменело, лишенное эмоций. Напряженное молчание, казалось, распространилось и окутало ее, не давая ей пошевельнуться. Они продолжали упрямо смотреть друг другу в глаза.
Последовали долгие секунды молчания. Казалось, будто над столом повисло грозовое облако, насыщенное электричеством. Наконец Даниэл резко протянул руку и взял стакан с вином. Памела перевела дыхание, чувствуя, как опали ее плечи, которые до этого были скованы напряжением.
— Мне кажется, что он должен об этом узнать, — грубым, осипшим голосом сказал он.
— Не думаю, что в этом есть необходимость. — Памела изо всех сил пыталась говорить равнодушно. — Мы не интересуемся тем, что было у каждого из нас в прошлом. Важно только настоящее: здесь и сейчас.
— Какая завидная уверенность! — По его тону было ясно, что это не был комплимент. — Но скажи, неужели тебя не волнует, какой будет реакция Эрика, когда в один прекрасный день из гардероба начнут вываливаться скелеты?
— Эрик никогда не станет упрекать меня в том, что было в моей жизни до него.
Мысль о том, что к «скелетам» он причисляет их нерожденного ребенка — тайну, которую она предпочитает скрывать, — заставила ее содрогнуться. Боль и гнев подступили к горлу, мешая ей дышать.
— Значит, он редкий мужчина. Я бы не смог…
— Я бы не смог, — с горькой насмешкой повторила она. — Что ты не смог бы? Забыть? Простить? Почему тебя вдруг так сильно стало заботить прошлое? Удивляюсь, как такого, как ты…
— Что такого, как я?
— А то…
Тут ее посетила мысль, от которой ее язык онемел.
— Памела! Что? Говори же! — продолжал грубо допытываться он, но она только молча уставилась на него.
А что, если он не знает? Что, если он действительно не знает, что произошло тогда? Нет, не о том, что она была беременна. Об этом она сама сказала ему. А потом швырнула в лицо пламенную, необдуманную тираду, после которой он резко побледнел и… и ушел. Ушел и не вернулся даже тогда, когда она позвала его.
Но знает ли он о финальной трагедии? Знает ли, что случилось в ту ветреную, грозовую ночь, когда она ждала его? Она так отчаянно нуждалась в нем, что не прислушалась даже к тому, о чем пыталось предупредить ее тело…
— Памела! — Его голос ворвался в ее мысли и вытащил из ужасного прошлого в неопределенное настоящее."
"— Ты знаешь? — У нее не было времени выбирать слова, и она просто сказала то, что вертелось у нее на языке.
