Автор
В темноте комнаты казалось, словно весь мир сжался до одного кристально чистого шрама на белом одеянии невидимой ночи. Тонкие линии света играли в ожерее черных волос девушки, и казалось, она вот-вот исчезнет вместе с этикеткой мира, что прижалась к ней столь близко.
— Да? Ты этого хочешь? И ты хочешь, чтобы я прикоснулся к твоему лицу?
Длинные, сильные пальцы обхватили ее подбородок, и она инстинктивно откинула голову назад, подставляя его ласкам шею. Он провел пальцами по ее шее, потом опустился ниже, коснулся груди и, нащупав большими пальцами возбужденные соски, стал поглаживать их.
С губ Памелы слетел стон — долгий, требовательный, восторженный. Она хотела, чтобы он знал, что она чувствует, что он заставляет ее переживать. Она готова была отдать себя ему, отдаться во власть его мужской силе.
— Даниэл! — вскрикнула она, не в силах больше ждать.
— Скажи, скажи, Памела. Скажи, чего ты хочешь. Скажи, что я должен сделать, чтобы удовлетворить твое желание.
Его тело пылало в огне, дыхание было тяжелым и прерывистым.
— Я хочу… хочу…
— Скажи, ну же… — дрожащим голосом прошептал он ей на ухо.
— Я хочу тебя.
Обратного пути у нее уже не было. Она прижалась к нему, расслабилась и почувствовала облегчение. Наконец она смогла признаться, смогла выразить чувства, кипящие в ее теле словно расплавленная лава внутри вулкана, готовая в любой момент вырваться наружу.
Он подхватил ее за талию, поднял и, словно в танце, раскачивая из стороны в сторону, понес к постели.
— Если бы ты знала, как я хотел этого, — пробормотал он, покрывая мелкими поцелуями ее лицо.
Он стал осторожно опускать ее на пол, и она, скользнув вдоль его горячего тела, встала на ноги.
— Ты должна узнать, что ты делаешь со мной. Ты должна это почувствовать.
— Я знаю… знаю, — тихонько рассмеявшись, сказала она. — Как я могу не знать этого, если… — Она покачнулась и, чтобы удержаться на ногах, сделала шаг назад. — Ой!
Что-то за ее спиной упало на пол, послышался звон стекла.
— Что это? Это сделала я? О боже!
— Ничего страшного. — Даниэл слегка потряс ее за плечи, пытаясь снова привлечь ее внимание к себе. — Что бы там ни было, сейчас это не важно.
— Нет, Даниэл, ведь я разбила что-то! Я так не могу..;
Она вывернулась из его рук, быстро опустилась на колени и стала шарить рукой под кроватью.
— Оставь это, Памела.
— Кажется, это рамка. Стекло разбилось, но рамка уцелела.
