Елена Арсеньевна продолжала свою упрямую борьбу, каждый день углубляясь в свое заблуждение. Павел Шацкий застыл в ожидании ответа, глаза сверкали от напряжения. Встреча с «Империал» становится последней каплей для молодого менеджера, который не может больше ждать решения....
Подъехать к этому дому никак нельзя. А потом сразу же в аэропорт.
— Ни я, ни Тим с тобой не полетит, — вмешалась я. Невозможно было больше молча наблюдать за этим фарсом.
— Милая, ты же не хочешь расстроить нашего мальчика? — Слава криво улыбнулся. — Он будет горевать, если его мама останется здесь. Непонятно с кем.
— Мам, давай с нами! — принялся уговаривать меня Тимур. — Там, в Лондоне, у папы большой дом. Комнат хватит на всех. Мы даже бабушке место найдем! Папа обещал, что перевезет ее из питерской больницы в лондонскую.
— Вы даже переезд бабушки успели обсудить? — спросила я у Славы.
— Дорогая, наш сын скучал по отцу! — развел тот руками. — По настоящему отцу! — ткнул указательным пальцем себе в грудь. — А не по тому самозванцу, которого ты пыталась ему подсунуть.
— Будет так здорово снова жить вместе! — Тим весь сиял. — Все станет как раньше. До вашего развода.
— Как раньше... — Я с трудом сдержала нервный смех. Он так и рвался из груди.
— Тимур, собери вещи. Давай иди! А мы здесь с мамой все обсудим.
Слава, видимо, понял, что я могу наговорить лишнего. Поэтому решил временно избавиться от нашего главного слушателя.
— Да, папа!
Мой соскучившийся ребенок не стал спорить со своим фальшивым отцом. Как только Мисюров указал в сторону спален, он мигом спрыгнул с дивана и понесся собираться.
Я проследила за ним взглядом и, когда Тим исчез за углом гостиной, наконец расслабленно выдохнула.
В этот же момент со Славы словно маска слетела. От добродушия не осталось и следа. Сейчас передо мной был человек, которого я давно знала и ненавидела всеми фибрами души.
— Я предупреждал твоего хахаля, что, если не отдаст сына, может попрощаться с тобой, — со злостью выплевывая слова, произнес он.
— Прикажешь, чтобы меня изнасиловали, как ту девушку? Вику!
Наверное, нужно было бояться, но не получалось. За несколько дней рядом с Денисом во мне проснулось столько сил и смелости, что теперь нереально было вернуться к себе прежней.
— Я бы с удовольствием занялся тобой лично! Но... — Мисюров глянул на часы.
— Знаешь, кто ты? Больной урод! — Я поднялась с дивана и встала напротив Славы. — С самого начала я нужна была тебе, лишь чтобы добраться до компании отца. Ты всегда завидовал ему. Ненавидел и льстил. А потом обобрал до нитки.
— Какая проницательность! — Мисюров захлопал в ладоши.
— С Тимом все повторяется. Мой сын тебе не нужен. Он ширма! Реклама для других, что ты отец и семьянин.
