Елена Арсеньевна продолжала свою упрямую борьбу, каждый день углубляясь в свое заблуждение. Павел Шацкий застыл в ожидании ответа, глаза сверкали от напряжения. Встреча с «Империал» становится последней каплей для молодого менеджера, который не может больше ждать решения....
Я видела ее в каком-то журнале, которые стопками лежали на вахте охраны."
"Красивый. Высокий. Заматеревший. С модной щетиной, холодным взглядом и плотно сжатыми губами. Даже на фото он казался гораздо опаснее, чем в молодости... В его двадцать четыре и мои девятнадцать.
Живая легенда! О которой не было даже слухов. Только цифры. Сколько заработал, сколько потратил. Граф Монте-Кристо двадцать первого века. Мой первый мужчина. Мое пепелище. И тайна.
***Всю дорогу до дома я только и делала, что пыталась вычеркнуть из головы мысли о Денисе, вспоминала его и опять гнала ненужные картинки.
Мазохистский пинг-понг — любимая женская забава.
К счастью, стоило переступить порог квартиры, и меня отпустило.
— Опять задержали на работе? — Из кухни с грустной улыбкой вышла мама.
— Нет. Опять этот... из «Империала» приставал со своим предложением.
Я сбросила туфли и чуть не застонала от облегчения. В сражении «Шпильки против ног» последние проигрывали уже второй год. Нужно было все же не жалеть деньги и купить себе что-то более удобное.
— Они все княжну хотят? — Мама поцокала языком. — Пусть бы Гришку Романова из Мадрида себе выписали. Его даже в правительстве каждая собака знает. Был бы им и герб, и связи. Любой каприз за их деньги.
— Я предлагала им и Романовых, и Шереметьевых. Уперлись, как бараны. Нужны только Абашевы, и все тут!
— Ну, у нас по линии еще Марат с Дамиром[1] есть, — вспомнила мама. — Племянники твоего папы.
— Подозреваю, они пошлют Павла гораздо дальше, чем каждый раз посылаю я.
Уже и не помнила, когда в последний раз видела двоюродных братьев. Наши отцы не слишком любили друг друга. Скорее даже ненавидели, потому мы мало общались.
Однако статьи о братьях регулярно мелькали в интернете. В колонках о самых богатых и знаменитых. Так что не знать об их успехах было сложно.
— Всё, хватит об этом «Империале»! — Я бросила сумочку и обняла маму. — Расскажи лучше, как у тебя дела? Что сказали в больнице? Когда операция?
— Лен.
— И почему мне кажется, что ты врешь?
Я наклонилась, чтобы лучше видеть ее лицо. Хотя бы в профиль.
— Мне новые таблетки выписали. Сказали, что они лучше прежних.
— Та-а-ак... А операция?
Грудь сдавило от нехорошего предчувствия.
— Не будет пока никакой операции. Отложили ее.
— Проклятие! — взорвалась я. — Как они могли ее отложить? Эти таблетки...
